Статья посвящена сравнительному анализу семантики и функций наименований мастей лошади в тюркских эпических традициях на материале якутского олонхо "Сын лошади Богатырь Дыырай" и татарского эпоса "Идегей". Исследование базируется на комплексной методологии, сочетающей структурно-семиотический, мифопоэтический и компаративно-типологический подходы. Авторы систематизируют терминологию мастей в соответствии с классификацией А. С. Красникова, выявляя существенные количественные и качественные различия между традициями: развитую систему якутского олонхо и редуцированную систему татарского эпоса. Функциональный анализ показывает, что якутская традиция характеризуется мультифункциональной моделью с доминированием компаративной функции (масть как основание для развёрнутых эпических сравнений), тогда как татарская демонстрирует бифункциональную модель с акцентом на идентификационной и социально-статусной функциях. Семантический анализ выявляет различие кодов: в олонхо доминирует космологический код с чёткой привязкой наименований мастей к трёхчастной структуре мироздания (Верхний - Средний - Нижний миры), в "Идегее" - социальный код с маркировкой сословной иерархии, дополненный исламскими этическими коннотациями. Сравнительно-типологическое исследование позволяет выделить общетюркское ядро цветовой символики (оппозиция белое/чёрное, позитивная маркированность белого, амбивалентность чёрного, выделенность пёстрых мастей) и проследить пути его трансформации в локальных традициях. Якутская традиция сохраняет архаический мифологический тип с космологической семантикой и детализацией цветовых характеристик, татарская демонстрирует трансформированный историко-героический тип с социальной маркировкой и категориальностью цвета. Результаты исследования вносят вклад в понимание механизмов функционирования эпической традиции, выявляют диалектику универсального и локального в тюркском эпосе и намечают перспективы дальнейшего сравнительного изучения цветовой символики в фольклорных текстах.
The article presents a comparative analysis of the semantics and functions of horse coat colors in Turkic epic traditions, based on the Yakut olonkho “Dyray, Son of a Horse” and the Tatar epic “Idegey”. The research employed a comprehensive methodology combining structural-semiotic, mythopoetic, and comparative-typological approaches. The author systematized coat color terminology according to A. S. Krasnikov’s classification, revealing significant quantitative and qualitative differences between traditions: the elaborate system of Yakut olonkho (14 basic colors, 2 sub-colors, 9 markings) and the reduced system of the Tatar epic (8 basic colors with no sub-colors and minimal markings). A functional analysis demonstrated that the Yakut tradition features a multifunctional model dominated by the comparative function (color as the basis for extended epic similes), while the Tatar tradition exhibits a bifunctional model emphasizing identificational and social status functions. A semantic analysis revealed different codes: in olonkho, the cosmological code dominates, with colors clearly linked to the tripartite structure of the universe (Upper – Middle – Lower worlds); in “Idegey”, the social code prevails, marking estate hierarchy and supplemented by Islamic ethical connotations. A comparative-typological study identified the common Turkic core of color symbolism (white/black opposition, positive marking of white, ambivalence of black, distinctiveness of piebald colors) and traces its transformation in local traditions. The Yakut tradition preserves the archaic mythological type with cosmological semantics and detailed color characteristics; the Tatar tradition demonstrates a transformed historical-heroic type with social marking and categorical color perception. The research contributes to understanding the mechanisms of epic tradition functioning, reveals the dialectics of universal and local elements in Turkic epic, and outlines prospects for further comparative study of color symbolism in folklore texts.

Клавдия Хатылаева и детский хор исполняют песню "Тоска по Родине", сопровождает их пение Герман Хатылаев игрой на бас тангсыре, кырыымпе, хомусе и айаане. Куда бы мы ни поехали, какой бы земной рай ни посетили, мы всегда тоскуем по Родине: по белизне снега, по подснежникам, распускающимся в мае, по ласковому теплу нежаркого солнца, по бесконечным дням, по деревенскому маслу, по родному языку, который мы любим больше всего на свете. Всего этого нам не хватает, когда мы находимся вдали от родного дома

13 мая 1923 вышел в свет первый номер газеты "Молодежь Севера" на якутском языке. Это был расширенный номер "Автономной Якутии" с приложением по типу "газета в газете". Отдельно "Молодежь Севера" начала выходить с октября 1924 года. Тем не менее, дата считается днем рождения комсомольской печати в Якутии. 16 октября 1924 г. "Молодежь Севера" начала выходить на якутском языке. "Хотугу ыччат" стала первым молодежным изданием на якутском языке. Газета выходила до 1990 года, за это время она несколько раз меняла названия: "Эдэр большевик" (1929-1952), "Эдэр коммунист" (1952-1990). С 1953 год газета начала выходить и на русском языке под названием "Молодой коммунист" (1953-1957), "Молодежь Якутии" (1958-2017).

13 мая 1923 вышел в свет первый номер газеты "Молодежь Севера" на якутском языке. Это был расширенный номер "Автономной Якутии" с приложением по типу "газета в газете". Отдельно "Молодежь Севера" начала выходить с октября 1924 года. Тем не менее, дата считается днем рождения комсомольской печати в Якутии. 16 октября 1924 г. "Молодежь Севера" начала выходить на якутском языке. "Хотугу ыччат" стала первым молодежным изданием на якутском языке. Газета выходила до 1990 года, за это время она несколько раз меняла названия: "Эдэр большевик" (1929-1952), "Эдэр коммунист" (1952-1990). С 1953 год газета начала выходить и на русском языке под названием "Молодой коммунист" (1953-1957), "Молодежь Якутии" (1958-2017).