Статья посвящена сравнительному анализу семантики и функций наименований мастей лошади в тюркских эпических традициях на материале якутского олонхо "Сын лошади Богатырь Дыырай" и татарского эпоса "Идегей". Исследование базируется на комплексной методологии, сочетающей структурно-семиотический, мифопоэтический и компаративно-типологический подходы. Авторы систематизируют терминологию мастей в соответствии с классификацией А. С. Красникова, выявляя существенные количественные и качественные различия между традициями: развитую систему якутского олонхо и редуцированную систему татарского эпоса. Функциональный анализ показывает, что якутская традиция характеризуется мультифункциональной моделью с доминированием компаративной функции (масть как основание для развёрнутых эпических сравнений), тогда как татарская демонстрирует бифункциональную модель с акцентом на идентификационной и социально-статусной функциях. Семантический анализ выявляет различие кодов: в олонхо доминирует космологический код с чёткой привязкой наименований мастей к трёхчастной структуре мироздания (Верхний - Средний - Нижний миры), в "Идегее" - социальный код с маркировкой сословной иерархии, дополненный исламскими этическими коннотациями. Сравнительно-типологическое исследование позволяет выделить общетюркское ядро цветовой символики (оппозиция белое/чёрное, позитивная маркированность белого, амбивалентность чёрного, выделенность пёстрых мастей) и проследить пути его трансформации в локальных традициях. Якутская традиция сохраняет архаический мифологический тип с космологической семантикой и детализацией цветовых характеристик, татарская демонстрирует трансформированный историко-героический тип с социальной маркировкой и категориальностью цвета. Результаты исследования вносят вклад в понимание механизмов функционирования эпической традиции, выявляют диалектику универсального и локального в тюркском эпосе и намечают перспективы дальнейшего сравнительного изучения цветовой символики в фольклорных текстах.
The article presents a comparative analysis of the semantics and functions of horse coat colors in Turkic epic traditions, based on the Yakut olonkho “Dyray, Son of a Horse” and the Tatar epic “Idegey”. The research employed a comprehensive methodology combining structural-semiotic, mythopoetic, and comparative-typological approaches. The author systematized coat color terminology according to A. S. Krasnikov’s classification, revealing significant quantitative and qualitative differences between traditions: the elaborate system of Yakut olonkho (14 basic colors, 2 sub-colors, 9 markings) and the reduced system of the Tatar epic (8 basic colors with no sub-colors and minimal markings). A functional analysis demonstrated that the Yakut tradition features a multifunctional model dominated by the comparative function (color as the basis for extended epic similes), while the Tatar tradition exhibits a bifunctional model emphasizing identificational and social status functions. A semantic analysis revealed different codes: in olonkho, the cosmological code dominates, with colors clearly linked to the tripartite structure of the universe (Upper – Middle – Lower worlds); in “Idegey”, the social code prevails, marking estate hierarchy and supplemented by Islamic ethical connotations. A comparative-typological study identified the common Turkic core of color symbolism (white/black opposition, positive marking of white, ambivalence of black, distinctiveness of piebald colors) and traces its transformation in local traditions. The Yakut tradition preserves the archaic mythological type with cosmological semantics and detailed color characteristics; the Tatar tradition demonstrates a transformed historical-heroic type with social marking and categorical color perception. The research contributes to understanding the mechanisms of epic tradition functioning, reveals the dialectics of universal and local elements in Turkic epic, and outlines prospects for further comparative study of color symbolism in folklore texts.

Настоящая статья посвящена исследованию ономастикона казахского героического эпоса "Кобыланды Батыр", переведенного на язык саха А. Н. Жирковым, Т. С. Кириллиным, Г. Г. Торотоевым и опубликованного в 2025 г. в рамках международной книжной серии "Эпические памятники народов мира". Целью данной статьи является анализ и систематизация корпуса ономастических единиц данного эпоса с точки зрения переводческой трансформации и этимологизации. Основными методами исследования выступили компаративный метод, метод лексико-семантического анализа, описательный метод, статистический анализ. В сравнительно-сопоставительном плане всего проанализирована 71 ономастическая единица, в результате чего выявлены 6 групп собственных имён: 38 антропонимов, 11 топонимов (6 оронимов, 5 астионимов), 11 гидронимов (8 лимнонимов, 3 потамонима), 7 этнонимов, 2 агионима, 2 зоонима. С точки зрения семасиологии все ономастические единицы, введенные в эпический оборот, представляют собой национально-культурную ценность, и в той или иной мере способствуют интерпретации культурного кода народа. Т. С. Кириллин, А. Н. Жирков, Г. Г. Торотоев в своих переводах применяют разные способы перевода, такие как эквивалентная замена, транскрипция, описательный перевод, добавление, опущение, внетекстовый комментарий и т. д. Автором данной статьи поднимается проблема адекватного перевода имен собственных с казахского языка на якутский. Перевод ономастических единиц является сложным процессом, поскольку они относятся к числу реалий. Относительно ономастических единиц, привлеченных в качестве материала для сопоставления, доминирующим способом перевода является транскрипция (Т. С. Кириллин - 63,5 %, А. Н. Жирков - 80,3 %, Г. Г. Торотоев - 71,8 %), вторую позицию занимает эквивалентная замена (Т. С. Кириллин - 5,6 %, А. Н. Жирков - 12,6 %, Г. Г. Торотоев - 28,2 %). Это свидетельствует о стремлении переводчиков следовать закону сингармонизма языка саха и актуализировать лексический потенциал языка саха, сохраняя при этом многовековые узуальные нормы аллитерационного стихосложения. Статья актуальна тем, что в исследовании предложено оптимальное решение проблемы при сложных переводческих ситуациях, когда переводчики эпосов сталкиваются с трудностями передачи ономастикона с языка оригинала на язык перевода.
This article is to research of the onomasticon of the Kazakh heroic epic “Kobylandy Batyr”, translated into the Sakha (Yakut) language by A. N. Zhirkov, T. S. Kirillin, G. G. Torotoev and published in 2025 as part of the international book series “Epic Monuments of the Peoples of the World”. The author of the article analyzes and arranges the core of onomastic units of this epic from the point of view of translation transformation and etymologization. The main research methods are the comparative method, the method of lexico-semantic analysis, the descriptive method, and statistical analysis. Comparatively, 71 onomastic units were analyzed, as a result, 6 groups of proper names were identified: 38 anthroponyms, 11 toponyms (6oronyms, 5 astyonyms), 11 hydronyms (8 limnonyms, 3 potamonyms), 7 ethnonyms, 2 hagionyms, 2 zoonyms. Per semasiology, all onomastic units introduced into epic circulation represent a national and cultural value, and in one way or another contribute to the interpretation of the cultural code of the people. Kirillin, Zhirkov and Torotoev all use different translation methods in their translations, such as equivalent substitution, transcription, descriptive translation, addition, omission, out-of-text commentary, etc. The author of this article raises the problem of adequate translation of proper names from Kazakh to Yakut. The translation of onomastic units is a complex process, since they belong to the number of realities. Relative to the onomastic units used as comparison material, transcription is the dominant translation method (Kirillin – 63.5%, Zhirkov – 80.3%, Torotoev – 71.8%); the second position is occupied by equivalent substitution (Kirillin – 5.6%, Zhirkov – 12.6%, Torotoev – 28.2%). This proves the initiative of translators to follow the law of the Sakha language’s synharmonicity and actualize the lexical potential of the Sakha language, while preserving the centuries-old customary norms of alliterative versification. This article is relevant because it provides an optimal solution to the problem of difficult translation situations, where epic translators face difficulties in transferring onomastics from the original language to the translation language.

Сравнительное исследование табуированной и эвфемистической охотничьей лексики в эпическом фольклоре тюркских народов актуально в связи с недостаточной разработанностью компаративного аспекта, ограничивающей выявление как общетюркских архетипов, так и уникальных региональных особенностей. Научная новизна заключается в проведении первого комплексного сравнительного анализа данной лексики на материале эпических традиций башкир, тувинцев и якутов, что позволило установить корреляцию между спецификой хозяйственной деятельности, мифолого-религиозных представлений и особенностями лексической системы. Цель исследования - выявление особенностей, общетюркских основ и этнической специфики табуированной и эвфемистической охотничьей лексики в башкирском, тувинском и якутском эпическом фольклоре. Для достижения цели решались задачи по реконструкции мифолого-религиозного фундамента табу, выявлению семантических моделей эвфемизации, анализу функций лексики в ритуальной практике и определению степени системности табуирования. Исследование проводилось с применением комплекса методов: сравнительно-исторический метод позволил выявить общетюркские корни и специфические черты развития лексики; семантический анализ был направлен на идентификацию моделей эвфемизации; функциональный анализ рассматривал роль табуированной лексики в фольклорном тексте; культурно-исторический подход обеспечил интерпретацию языковых фактов в контексте традиционной культуры. Материалом исследования послужили тексты эпического фольклора трех народов и специальные научные работы. Проведенный анализ позволил установить, что фундаментом системы табу и эвфемизмов является архаичное анимистическое и тотемистическое мировоззрение. Выявлены универсальные семантические модели эвфемизации: антропоморфизация ("дед", "хозяин"), сакрализация ("князь леса") и атрибутивное описание ("косолапый"). Определена этническая специфика: развитый культ тотемических предков у башкир, эколого-этические нормы у тувинцев, сложная иерархия духов-иччи и максимальная системность лексики у якутов (до 140 эвфемизмов для медведя). Проанализирован полифункциональный характер лексики, реализующей функции вербального оберега, ритуально-инициационную, мировоззренчески-этиологическую, эколого-этическую и социализирующую. Перспективы исследования и направления дальнейшей работы. Полученные результаты открывают перспективы для дальнейших компаративных исследований на материале других тюркских традиций, а также для диахронического изучения эволюции охотничьей лексики. Практическая значимость работы заключается в возможности использования результатов при подготовке трудов по лексикологии тюркских языков, в преподавании лингвофольклористических дисциплин и разработке курсов по межкультурной коммуникации и этнолингвистике.
A comparative study of taboo and euphemistic hunting vocabulary in the epic folklore of the Turkic peoples is relevant due to the insufficient development of the comparative aspect, which limits the identification of both common Turkic archetypes and unique regional features. The scientific novelty lies in conducting the first comprehensive comparative analysis of this vocabulary based on the epic traditions of Bashkirs, Tuvans and Yakuts, which allowed us to establish a correlation between the specifics of economic activity, mythological and religious beliefs and the features of the lexical system. The purpose of the study is to identify the features, common Turkic foundations and ethnic specifics of taboo and euphemistic hunting vocabulary in Bashkir, Tuvan and Yakut epic folklore. To achieve this goal, the tasks of reconstructing the mythological and religious foundation of taboo, identifying semantic models of euphemization, analyzing the functions of vocabulary in ritual practice and determining the degree of systematic tabooing were solved. The study was conducted using a set of methods: the comparative historical method allowed to identify common Turkic roots and specific features of vocabulary development; a semantic analysis was aimed at identifying patterns of euphemization; a functional analysis considered the role of taboo vocabulary in the folklore text; cultural and historical approach provided interpretation of linguistic facts in the context of traditional culture. The research material is based on the texts of the epic folklore of the three peoples and special scientific works. The analysis made it possible to establish that the basis of the system of taboos and euphemisms is an archaic animistic and totemic worldview. Universal semantic models of euphemization were revealed: anthropomorphization (“grandfather”, “master”), sacralization (“prince of the forest”) and attributive description (“clubfoot”). Ethnic specifics were determined: the Bashkirs have a developed cult of totemic ancestors, the Tuvinians have ecological and ethical norms; the complex hierarchy of spirits-ichchi and the maximum consistency of vocabulary among the Yakuts (up to 140 euphemisms for the bear). The article analyzes the multifunctional nature of vocabulary, which implements the functions of a verbal talisman, ritual-initiatory, ideological-etiological, ecological-ethical and socializing. Prospects of research and directions of further work. The results obtained open up prospects for further comparative studies based on other Turkic traditions, as well as for a diachronic study of the evolution of hunting vocabulary. The practical significance of the work lies in the possibility of using the results in the preparation of works on the lexicology of the Turkic languages, in teaching linguistic disciplines and developing courses on intercultural communication and ethnolinguistics.

Полифункциональные глагольные формы, которые в тюркских языках традиционно представляются как причастия, являются одним из важнейших элементов их грамматического строя. Несмотря на усилия представителей разных поколений тюркологов и их огромный вклад в дело изучения причастий, преждевременно говорить о выработке единого критерия грамматических оценок этих глагольных форм и образуемых ими конструкций. Ситуация объясняется сложностью проблемы, связанной со своеобразием причастий в каждом из тюркских языков, а также различием исследовательских подходов к истолкованию их функциональных особенностей. В настоящей статье в силу ограниченного регламентом объема предпринята попытка осмысления тюркологических работ, выполненных во второй половине ХХ в. и послуживших фундаментом для становления и дальнейшего развития научных школ.
Polyfunctional verb forms, traditionally represented as participles in Turkic languages, are one of the most important building blocks of their grammatical structure. For this reason, and also because any language undergoes changes during its historical development under the influence of various linguistic or extralinguistic factors, introducing new elements into its form and content, the study of the grammatical essence of participles in one aspect or another remains a pressing issue in Turkology today. Despite the efforts of representatives of different generations of Turkologists, it is premature to claim that a unified criterion for the grammatical evaluation of these verb forms and the constructions they form has been developed. The current situation appears to be due to the complexity of the problem associated with the uniqueness of participles in each Turkic language, the differences in approaches to interpreting their functional characteristics, and the fact that fundamental concepts of syntax have not been fully developed in theoretical general linguistics, leading to different interpretations of the same phenomenon in related languages. In this regard, this article attempts to review the history of the study of participles in Turkic languages from various perspectives. Due to space limitations, this article attempts to understand the Turkological works completed in the second half of the 20th century, which served as the foundation for the formation and further development of scholarly schools.

Научная проблема изучения языка одного из коренных малочисленных народов Российской Федерации - долган представляется актуальной задачей гуманитарной науки. Долганский язык принадлежит к числу малоисследованных тюркских языков и находится сегодня на грани исчезновения ввиду немногочисленного количества носителей, сужения среды и сферы использования. Такая тенденция характерна не только для языка долган Таймыра и Якутии, но и для других коренных малочисленных народов Севера, Сибири, Арктики и Дальнего Востока. Целью статьи является ретроспективное исследование истории происхождения долганского народа и его языка, а также описание их современного состояния и перспектив развития. Материалом работы послужили опубликованные труды отечественных и зарубежных исследователей, а также собственные материалы автора, собранные во время экспедиционных выездов на Таймыр и Республику Саха (Якутия) в разные годы. В статье применяются такие методы исследования, как описательный, сравнительно-исторический и непосредственное наблюдение языковой ситуации в процессе длительной практической работы со студентами-долганами на факультете народов Крайнего Севера и институте народов Севера РГПУ им. А.И. Герцена, а также на кафедре северной филологии СВФУ им. М.К. Аммосова. В статье представлен краткий очерк грамматики долганского языка, характеристика его основных фонетических и лексических особенностей. В работе учтены материалы и выводы самых важных научных трудов и учебно-методических работ по долганскому языку. Результаты работы приведены в виде резюме в кратком заключении статьи, в котором отражены практическая значимость и перспективы исследования современного долганского языка.
The scientific problem of studying the language of one of the indigenous peoples of the Russian Federation - the Dolgan - is an urgent task of the humanities. The Dolgan language is one of the little-studied Turkic languages and is currently on the verge of extinction due to the small number of speakers, narrowing of the environment and scope of use. This trend is characteristic not only of the Dolgan language of Taimyr and Yakutia, but also of other indigenous peoples of the North, Siberia, the Arctic and the Far East. The purpose of the article is a retrospective study of the history of the origin of the Dolgan people and their language, as well as a description of its current status and development prospects. The material of the article is published works of domestic and foreign researchers, as well as the author’s own materials collected during expeditions to Taimyr and the Republic of Sakha (Yakutia) in different years. The article uses such research methods as descriptive, comparative- historical and direct observation of the language situation in the process of long-term practical work with Dolgan students at the Faculty of Peoples of the Far North and the Institute of Peoples of the North of the Herzen State Pedagogical University, as well as at the Department of Northern Philology of the Ammosov North-EasternFederal University. The article presents a brief outline of the grammar of the Dolgan language, a description of its main phonetic and lexical features. The work takes into account the materials and conclusions of the most important scientific works and educational and methodological works on the Dolgan language. The results of the work are presented in the form of a summary in the short conclusion of the article, which reflects the practical significance and prospects for studying the modern Dolgan language.

Статья посвящена сравнительно-сопоставительному анализу именной лексики эвенкийского и монгольских языков. Целью являются определение некоторых закономерностей адаптации заимствованных монгольских прилагательных в эвенкийском языке, выявление общих и заимствованных прилагательных структурно близких языков - эвенкийского и монгольских, появившихся в результате их исторического взаимодействия. Предпринята попытка определить конкретный язык-источник заимствования, охарактеризовать лексико-семантические группы прилагательных. Источниками послужили диалектологические словари эвенкийского и монгольских языков, этнографические и исторические материалы. Выделены предполагаемый общеалтайский пласт прилагательных в эвенкийском языке, общий монголо-тунгусо-маньчжурский пласт лексики на материале прилагательных.
The scientific novelty of the study is in the fact that for the first time an attempt was made to conduct a comparative analysis of the nominal vocabulary of the Evenk and Mongolian languages. The relevance of this article is indisputable it is determined by the lack of knowledge of the vocabulary of the Evenk and Mongolian languages in a comparative aspect. The purpose of the article is to identify common and borrowed adjectives of structurally similar languages - the Evenk and Mongolian languages, which appeared as a result of their historical interaction, as well as to determine the specific language - the source of borrowing; consider lexical-semantic groups of adjectives. The research is conducted on the basis of comparative analysis. The sources of the article were dialectological dictionaries of the Evenk and Mongolian languages, ethnographic and historical materials. The supposed common Altai layer of adjectives in the Evenk language is highlighted; common Mongol-Tungus-Manchu layer of vocabulary based on the adjectives. As you can see, the vocabulary of the Evenk language contains a large number of Buryatisms and Mongolisms that were included at different times. The proposed list of lexical borrowings is not exhaustive, their maximum expansion and etymological analysis were not the main aim of the study. When identifying borrowed adjectives, cultural and economic influences were taken into account.

В данной статье рассматривается художественный перевод русского текста рассказа "Политическая акция" казахского писателя А. Аскарова на якутский язык, осуществленный якутским писателем-переводчиком В. Н. Луковцевым. В ходе исследования осуществлена характеристика текста на русском языке как текста-посредника, выступающего связующим звеном при межкультурном взаимодействии; рассмотрены способы сохранения национального колорита казахской культуры; а также эквивавлентность передачи экспрессивно-стилистических аспектов при переводе рассказа на якутский язык с участием русского языка как языка-посредника. Цель исследования заключается в анализе экспрессивно-стилистических аспектов перевода национальной литературы на якутский язык через участие языка-посредника (русский). Якутский язык существенно отличается от других тюркских языков, поэтому русский язык для народа саха является языком межнационального общения с другими тюркоязычными народами. Актуальность статьи обусловлена недостаточной проработанностью проблемы перевода стилистических приемов родственных литератур и понимания национальной стилистики при переводе. Для выявления передачи национального колорита на якутский язык в качестве примеров были использованы междометия, обращения, фразеологизмы. Проведенный анализ демонстрирует, что при переводе можно достичь того юмористического, сатирического эффекта исходного текста, который заключается в скомпанованном использовании автором оборотов официально-деловой речи, клишированных сочетаний публицистики, разговорной лексики, фразеологизмов и художественно-изобразительных средств языка. В результате выявлено, что якутский текст приобрел адекватное исходному тексту сатирическое содержание с эффектом юмора и иронии. Стратегия перевода, ориентированная на передачу индивидуального стиля автора произведения, заставляет переводчика выбрать синтаксис максимально приближенный к синтаксису языка перевода.
This article examines the artistic translation of the Russian text of the story “Political Action” by the Kazakh writer A. Askarov into the Yakut language, carried out by the Yakut writer and translator V. N. Lukovtsev. In the course of the study, the characteristics of the text in Russian were carried out as an intermediary text, acting as a link in intercultural interaction; ways of preserving the national coloring of the Kazakh culture were considered; as well as the equivalence of the transfer of expressive and stylistic aspects when translating the story into the Yakut language with the participation of the Russian languageas an intermediary language. The purpose of the study is to analyze the expressive and stylistic aspects of the translation of national literature into the Yakut language through the participation of an intermediary language (Russian). The Yakut language differs significantly from other Turkic languages, therefore the Russian language for the Sakha people is the language of interethnic communication between the Turkic-speaking peoples. The relevance of the article is due to the insufficient development of the problem of translating stylistic devices of related literatures and understanding of national stylistics in translation. To identify the transfer of national coloring to the Yakut language, interjections, addresses, phraseological units were used as examples. The analysis demonstrates that when translating, it is possible to achieve that humorous, satirical effect of the original text, which consists in the author’s composed use of turns of official business speech, cliched combinations of journalism, colloquial vocabulary, phraseological units and artistic and visual means of language. As a result, it was revealed that the Yakut text acquired a satirical content adequate to the original text with the effect of humor and irony. The translation strategy, focused on conveying the individual style of the author of the work, forces the translator to choose a syntax as close as possible to the syntax of the translation language.