В данной работе представлен обзор отечественных и зарубежных литературных источников по совершенствованию пародонтологической помощи при нарушениях баланса микрофлоры полости рта, связанного с различными коморбидными состояниями. Подробно изложена клинико-эпидемиологическая характеристика хронических воспалительных заболеваний пародонта у различных возрастных групп населения, которая определяется как неблагоприятная и остается актуальной проблемой не только стоматологии, но и медицины в целом, поскольку хронические очаги инфекции полости рта обуславливают, кроме потери зубов и нарушении функции зубочелюстной системы, развитие очагово-обусловленных заболеваний паренхиматозных органов. При этом в обзоре изложены этиологические факторы развития хронического пародонтита, где ведущее значение отводится пародонтопатогенной микрофлоре, где выраженность дисбиоза во многом зависит от наличия различных общесоматических заболеваний, приводящее к дисбактериозам. Кроме того, имеются сведения патогенетических механизмах формирования и развития воспалительно-деструктивных процессов тканей пародонта, включая быстропрогрессирующий пародонтит. Хронический пародонтит имеет мультифакториальное происхождение и сложный патогенетический механизм развития, которые вызывают определенные сложности при проведении лечебно-профилактических и реабилитационных мероприятий. В связи с этим теоретически и научно обоснована оказание квалифицированной стоматологической помощи с междисциплинарным подходом, который будет обеспечивать эффективность проводимых мероприятий, способствующая улучшению качества жизни пациентов. По данным ряда исследователей при проведении комплексной медико-социальной реабилитации пациентов с хроническим пародонтитом отмечают положительное клиническое воздействие восстановлениями кробиоты пародонтального кармана и полости рта. С учетом изложенного подробно представлены наименования пребиотиков, пробиотиков и эубиотиков с указанием их дозировки и курса лечения хронического пародонтита, сочетающегося с дисбиозом полости рта. Данная ситуация подтверждает практическую значимость проведения этиопатогенетической терапии воспалительных заболеваний пародонта с учетом нарушения баланса микрофлоры пародонтального кармана. Тем временем при составлении индивидуального плана лечебно-профилактических мероприятий хронического пародонтита возникает необходимость проведения дополнительных диагностических методов исследований, связанные с определением степени тяжести дисбиоза, которые формируют персонифицированный подход к терапии и профилактике.
This paper presents an overview of Russian and foreign literature sources on improving periodontal care for disorders of the balance of the oral microflora associated with various comorbid conditions. The clinical and epidemiological characteristics of chronic inflammatory periodontal diseases in various age groups of the population are described in detail, which is defined as unfavorable and remains an urgent problem not only in dentistry, but also in medicine in general, since chronic foci of oral cavity infection cause, in addition to tooth loss and impaired function of the dental system, the development of focal diseases of parenchymal organs. At the same time, the review outlines the etiological factors of the development of chronic periodontitis, where the leading importance is given to the periodontopathogenic microflora, where the severity of dysbiosis largely depends on the presence of various general somatic diseases leading to dysbiosis. In addition, there is information on the pathogenetic mechanisms of the formation and development of inflammatory and destructive processes of periodontal tissues, including rapidly progressive periodontitis. Chronic periodontitis has a multifactorial origin and a complex pathogenetic mechanism of development, which cause certain difficulties in carrying out therapeutic, preventive and rehabilitative measures. In this regard, the provision of qualified dental care with an interdisciplinary approach is theoretically and scientifically justified, which will ensure the effectiveness of the measures taken, contributing to improving the quality of life of patients. According to a number of researchers, during the comprehensive medical and social rehabilitation of patients with chronic periodontitis, a positive clinical effect of restoring the microbiota of the periodontal pocket and oral cavity is noted. Taking into account the above, the names of prebiotics, probiotics and eubiotics are presented in detail, indicating their dosage and course of treatment for chronic periodontitis combined with oral dysbiosis. This situation confirms the practical importance of conducting etiopathogenetic therapy of inflammatory periodontal diseases, taking into account the imbalance of the microflora of the periodontal pocket. Meanwhile, when drawing up an individual plan of therapeutic and preventive measures for chronic periodontitis, there is a need for additional diagnostic research methods related to determining the severity of dysbiosis, which form a personalized approach to therapy and prevention.

Стандартом лечения болезни Паркинсона (БП) остается использование препаратов леводопы и других дофаминергических агентов, которые направлены главным образом на снижение двигательного дефицита. В то же время установлено, что дофаминергическая терапия влияет и на другие немоторные симптомы болезни, в частности на когнитивные и аффективные нарушения. Однако, в отечественной литературе ограниченное число исследований, посвященных данной проблеме. Цель исследования: оценить динамику когнитивных нарушений, тревоги и депрессии у пациентов с БП на фоне фармакотерапии дофаминергическими препаратами. Материал и методы исследования. Исследованием охвачено 96 пациентов с БП (45,8 % - мужчины, 54,2 % - женщины), медиана возраста составила 68,0 [61,0; 74,0] лет, медиана стажа болезни - 5,0 [3,0; 8,0] лет. Оценку двигательных, когнитивных нарушений, тревоги и депрессии проводили в период наихудшего состояния до приема противопаркинсонических препаратов (OFF-период), а также в период наилучшего состояния уже после приема препаратов (ON-период). Результаты исследования. У пациентов с клинически выраженной тревогой (HADS-A ≥ 11) дофаминергическая терапия снизила ее выраженность с 13,0 [11,0; 15,0] баллов до 10,0 [8,0; 12,5] баллов (p < 0,001), а у пациентов с клинически выраженной депрессией (HADS-D ≥ 11) - снизила с 13,0 [12,0; 14,0] баллов до 10,0 [8,75; 13,0] баллов (p < 0,001). Средний балл по шкале MoCA увеличился на фоне терапии с 19,64±4,99 до 23,45±4,97 (p < 0,001), а среднее время, затраченное на исследование, сократилось с 603,58±166,11 сек до 507,86±141,25 сек (p < 0,001). В особенности дофаминергическая терапия приводила к улучшению такие разделы шкалы MoCA, как отсроченное воспроизведение, абстрактное мышление и зрительно-пространственные функции. Выраженность динамики когнитивных и аффективных нарушений на фоне дофаминергической терапии не зависела от эквивалентной суточной дозы леводопы, а также от выраженности снижения двигательного дефицита и стадии болезни по модифицированной шкале Хен-Яра. Заключение. У пациентов с БП на фоне дофаминергической терапии возможно улучшение когнитивных функций, в особенности отсроченного воспроизведения, абстрактного мышления и зрительно-пространственных функций; а также снижение уровня тревоги и депрессии при их наличии.
The standard treatment for Parkinson’s disease (PD) still includes the use of levodopa and other dopaminergic agents, which are aimed primarily at reducing motor deficits. At the same time, it has been established that dopaminergic therapy also affects other non-motor symptoms of the disease, in particular cognitive and affective disorders. However, there are a limited number of studies devoted to this problem in the domestic literature. The aim of the study is to assess the dynamics of cognitive impairment, anxiety and depression in patients with PD during dopaminergic therapy. Material and methods. The study covered 96 people with PD (45.8 % of men, 54.2 % of women), the median age was 68.0 [61.0; 74.0] years, the median duration of the disease was 5.0 [3.0; 8.0] years. Motor and cognitive impairments, anxiety, and depression were assessed during the period of the worst condition before taking antiparkinsonian drugs (OFF period) and during the period of the best condition after taking the drugs (ON period). Results. In patients with clinically pronounced anxiety (HADS-A ≥ 11), dopaminergic therapy reduced its severity from 13.0 [11.0; 15.0] points to 10.0 [8.0; 12.5] points (p < 0.001), and in patients with clinically pronounced depression (HADS-D ≥ 11), the therapy reduced it from 13.0 [12.0; 14.0] points to 10.0 [8.75; 13.0] points (p < 0.001). The mean score on the MoCA scale increased during therapy from 19.64±4.99 to 23.45±4.97 (p < 0.001), and the mean time spent on the study decreased from 603.58±166.11 sec to 507.86±141.25 sec (p < 0.001). In particular, dopaminergic therapy led to an improvement in such sections of the MoCA scale as delayed recall, abstraction and visual-spatial functions. The severity of the dynamics of cognitive and affective disorders during dopaminergic therapy did not depend on the equivalent daily dose of levodopa, as well as on the severity of the reduction in motor deficit and the stage of the disease according to the modified Hoehn-Yahr scale. Conclusion. In patients with PD, dopaminergic therapy may improve cognitive functions, especially delayed recall, abstraction, and visual-spatial functions; and reduce anxiety and depression, if it is present.

Вирусный гепатит D является одним из самых тяжелых форм среди вирусных гепатитов с риском развития цирроза печени и гепатоцеллюлярной карциномы и трудно поддается лечению. Генотип 1 вируса D распространен повсеместно, другие генотипы распространены неоднородно по континентам. На территории России эндемичными по гепатиту D регионами являются Республики Тыва и Якутия. По нашим исследованиям, в Якутии встречаются генотип 1 и 2 вируса D. Цель исследований: определение репликативной активности вируса и их генотипического и субгенотипического разнообразия. Методы и материалы: секвенирование проводили методом Сэнгера на участке в 500 п.н. 3’-конца гена LHDAg. Методом ПЦР тестировано на вирусы гепатита D 499 человек. Результаты: заболеваемость вирусными гепатитами В снижается. В 2023 г. показатель острых вирусных гепатитов составил 0,40 на 100 тыс. населения (РФ - 0,34), хронических вирусных гепатитов В - 17,3 на 100 тыс. населения (РФ - 8,5). При определении вирусной нагрузки у 64 % больных была одновременная репликация обоих вирусов (HBV+HDV+), лишь у 36 % была репликация вируса D. Генотипирование вируса гепатита D выявило 1 генотип у 46,5 % больных, 2 генотип - у 53,5 %. Филогенетический анализ показал, что среди изолятов, относящихся к генотипу 1, 2 изолята 2019 года и 3 изолята из базы данных GenBank группируются с изолятами, относящимися к кластеру 1c и 3 изолята 2019 года и изолят Yakut-8 из базы данных GenBank сформировали отдельную ветвь, расположенную между кластерами 1с и 1е. Все изоляты генотипа 2 относились к субгенотипу 2b. Заключение: в Якутии распространен вирус гепатита Дельта 1 и 2 генотипов и впервые выявлены определены субгенотип 1с и субгенотип 2b.
Viral hepatitis D is one of the most severe forms of viral hepatitis with the risk of developing liver cirrhosis and hepatocellular carcinoma and is difficult to treat. Genotype 1 of the D virus is widespread, with other genotypes distributed unevenly across continents. In Russia, the Republics of Tyva and Yakutia are endemic regions for hepatitis D. According to our research, genotypes 1 and 2 of the D virus are found in Yakutia. The aim of the study was to determine the replicative activity of the virus and their genotypic and subgenotypic diversity. Methods and materials: sequencing was performed using the Sanger method on a 500 bp section of the 3’-end of the LHDAg gene. 499 people were tested for hepatitis D viruses using the PCR method. Results: the incidence of viral hepatitis B is decreasing. In 2023, the rate of acute viral hepatitis was 0.40 per 100 thousand population (RF - 0.34), chronic viral hepatitis B - 17.3 per 100 thousand population (RF - 8.5). When determining the viral load, 64 % of patients had simultaneous replication of both viruses (HBV + HDV +), only 36 % had replication of the D virus. Genotyping of the hepatitis D virus revealed genotype 1 in 46.5 % of patients, genotype 2 - in 53.5 %. A phylogenetic analysis showed that among isolates belonging to genotype 1, 2 isolates of 2019 and 3 isolates from the GenBank database are grouped with isolates belonging to cluster 1c, and 3 isolates of 2019 and the Yakut-8 isolate from the GenBank database formed a separate branch located between clusters 1c and 1e. All isolates of genotype 2 belonged to subgenotype 2b. Conclusion: It is shown that hepatitis Delta virus of genotypes 1 and 2 are widespread in Yakutia, and subgenotype 1c and subgenotype 2b were identified for the first time.

Некомпактный миокард левого желудочка (НМЛЖ) представляет собой редкое, но потенциально серьезное заболевание в плане развития у пациентов внезапной сердечной смерти (ВСС), сердечной недостаточности, риска тромбоэмболических осложнений. В последние годы осведомленность медицинских специалистов о некомпактном миокарде возросла и, несмотря на недавние диагностические достижения в понимании данной патологии, остается ряд нерешенных вопросов, таких как вариабельность клинической картины заболевания, начиная от бессимптомного течения до развития тяжелой сердечной недостаточности, тромбозов, жизнеугрожающих нарушений ритма и проводимости сердца; повсеместная доступность визуализирующих методов диагностики (МРТ); расширенный молекулярно-генетический скрининг при семейных формах НМЛЖ, которые имеют огромное прогностическое значение у пациентов с данным заболеванием. Представленный из клинической практики НМЛЖ у молодого пациента 25 лет демонстрирует особенности влияния данной патологии на функции миокарда сердца с развитием сочетанного фенотипа заболевания: эпизоды и эквиваленты синдрома Морганьи-Адамса-Стокса (МАС), аритмический синдром, синдром стенокардии напряжения, ХСН с низкой фракцией выброса (ХСН с НФВ). Результаты настоящего исследования позволят увеличить информированность медицинских специалистов, оказывающих первичную медико-санитарную помощь взрослому населению, о редком, наследственном заболевании, оптимизировать подходы к диагностике и стратегии лечения.
Left ventricular non-compaction cardiomyopathy (LVNC) is a rare, but potentially serious, condition that can lead to sudden cardiac death, heart failure, and thromboembolic complications. In recent years, there has been an increase in awareness among medical professionals about this condition. Despite recent advances in diagnostic techniques, there are still several unresolved issues related to LVNC, such as the variability in its clinical presentation, ranging from an asymptomatic course to severe heart failure and life-threatening arrhythmias. Additionally, there is a lack of widespread availability of certain imaging techniques, such as MRI, for diagnosis. Furthermore, there is limited information available on advanced molecular genetic testing for familial forms of LVNC, which is essential for accurate prognosis in patients with the condition. The presentation of a clinical case of LVNC in a 25-year-old patient demonstrates the peculiar features of the impact of this pathology on myocardial function, leading to a combined phenotype of the disease. This includes episodes and equivalents of Morgagni-Adams-Stokes syndrome (MAS), arrhythmia syndrome, angina pectoris and chronic heart failure with reduced ejection fraction (CHF with REF). The aim of this study is to increase awareness among healthcare professionals providing primary care for the adult population about this rare hereditary condition and to optimize approaches to its diagnosis and treatment.

Эпилепсия является одним из наиболее распространенных неврологических заболеваний, встречающимся на разных этапах жизни у мужчин и женщин. ВОЗ, Международная лига борьбы против эпилепсии (ILAE) и Международное бюро по эпилепсии (IBE) провели глобальную кампанию по освещению проблемы эпилепсии для распространения более качественной информации и повышения осведомленности об этом заболевании. Авторами для анализа информированности населения об эпилепсии составлена анкета из 12 вопросов. Анкетирование проведено среди разных групп населения, учащихся, работающих вне медицинской сферы. Выявлено, что большая половина опрошенных (86,54 %) знает о существовании такого диагноза, но 1,92 % респондентов никогда не слышали об этом заболевании. 25 % из всех респондентов имеют больного эпилепсией в окружении. У 23,1 % опрошенных больные эпилепсией вызывают чувство тревоги и страха, и 34,6 % человек, прошедших анкетирование, возможно могут испытать тревогу и страх, увидев эпилептический приступ. Четверть респондентов смогли бы оказать правильную первую помощь при эпилептическом приступе и только треть опрошенных (32,7 %) знают о том, что в лечении применяются противоэпилептические препараты. 25 % опрошенных считают, что эпилепсия не лечится, 36,5 % не знают о лечении этого заболевания. Столетиями формировалось неправильное представление об эпилепсии. Ходили разные мифы, начиная от того, что это заболевание называли болезнью гениев, заканчивая тем, что вешали на эпилептиков ярлык потенциальных преступников. Несмотря на то, что мы живем в XXI веке некоторые предубеждения об эпилепсии остаются и по сей день, что говорит о недостаточной осведомленности общества о заболевании и необходимости популяризации знаний об этой болезни через средства массовой информации и социальные сети.
Epilepsy is one of the most common neurological diseases that occurs at different stages of life in men and women. WHO, the International League Against Epilepsy (ILAE) and the International Bureau for Epilepsy (IBE) conducted a global campaign to highlight the problem of epilepsy to disseminate better information and raise awareness of this disease. The authors compiled a questionnaire of 12 questions to analyze public awareness of epilepsy. The survey was conducted among various groups of the population, students, and those working outside the medical field. It was found that more than half of the respondents (86.54 %) know about the existence of such a diagnosis, but 1.92 % of respondents have never heard of this disease. 25 % of all respondents have a patient with epilepsy in their environment. For 23.1 % of respondents, patients with epilepsy cause a feeling of anxiety and fear, and 34.6 % of people who completed the survey may experience anxiety and fear when they see an epileptic seizure. A quarter of respondents would be able to provide proper first aid during an epileptic seizure, and only a third of respondents (32.7 %) know that antiepileptic drugs are used in treatment. 25 % of respondents believe that epilepsy is not curable, 36.5 % do not know about the treatment of this disease. For centuries, an incorrect idea of epilepsy has been formed. Various myths have circulated, ranging from the fact that this disease was called a disease of geniuses, to the fact that epileptics were labeled as potential criminals. Despite the fact that we live in the 21st century, some prejudices about epilepsy remain to this day, which indicates insufficient public awareness of the disease and the need to popularize knowledge about this disease through the media and social networks.

Бронхолѐгочная дисплазия (БЛД) - это полиэтиологическое хроническое заболевание морфологически незрелых легких, развивающееся у новорожденных, главным образом у глубоко недоношенных детей, в результате интенсивной терапии респираторного дистресс-синдрома (РДС) и/или пневмонии. В последние годы совершенствование технологий выхаживания недоношенных детей привело к выживанию детей с экстремально низкой массой тела и очень низкой массой тела. Именно у таких детей в настоящее время диагностируется Һноваяһ форма БЛД, имеющая более легкое течение и связанная с остановкой альвеолярного и сосудистого легочного развития. Несмотря на достижения в выхаживании недоношенных новорожденных в последние годы, частота БЛД остается на высоком уровне и составляет от 7 до 80 % среди недоношенных новорожденных в зависимости от гестационного возраста. Бронхолегочная дисплазия, в настоящее время, самое частое хроническое обструктивное заболевание легких у детей раннего возраста. В первые месяцы и годы жизни БЛД характеризуется выраженными респираторными симптомами, значительными нарушениями вентиляционной и газообменной функции легких и выраженными рентгенологическими изменениями. С возрастом в большинстве случаев происходит уменьшение и исчезновение клинических симптомов и рентгенологических изменений, улучшение или нормализация показателей функции внешнего дыхания. У части больных со среднетяжелой и тяжелой БЛД развиваются хронические заболевания легких (эмфизема, облитерирующий бронхиолит, локальный пневмосклероз, бронхоэктатическая болезнь) как следствие структурных изменений в дыхательных путях и легких, которые сохраняются и в зрелом возрасте. У детей, перенесших БЛД, с гиперреактивностью бронхов и с атопией рано развивается бронхиальная астма. Дети, имеющие БЛД в анамнезе, предрасположены к рецидивирующим респираторным вирусным и бактериальным инфекциям, у них нарушена толерантность к физическим нагрузкам. В данной статье представлен клинический случай Һновойһ формы бронхолегочной дисплазии, данные его анамнеза, диагностики, клиники и исхода. Проведен ретроспективный анализ медицинских карт стационарного больного, находившегося в отделении анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии новорожденных (ОАРИТн), в отделении патологии новорожденных и недоношенных детей N 1 Перинатального центра и в пульмонологическом отделении Педиатрического центра ГАУ РС (Я) "Республиканская больница ө 1 - НЦМ". Приведенный клинический случай новой формы бронхолегочной дисплазии позволяет обратить внимание врачей на течение и на исход данной патологии.
Bronchopulmonary dysplasia (BPD) is a polyetiologic chronic disease of morphologically immature lungs that develops in newborns, mainly in profoundly premature infants, as a result of intensive care respiratory distress syndrome (RDS) and/or pneumonia. In recent years, improvements in premature infant care technologies have resulted in the survival of extremely low birth weight and very low birth weight infants. It is in these infants that the “new” form of BPD is currently diagnosed, which has a milder course and is associated with the cessation of alveolar and vascular pulmonary development. Despite advances in premature infant care in recent years, the incidence of BPD remains high, ranging from 7 to 80 % among premature infants depending on gestational age. Bronchopulmonary dysplasia is currently the most common chronic obstructive pulmonary disease in young children. In the first months and years of life, BPD is characterized by pronounced respiratory symptoms, significant violations of ventilation and gas exchange function of the lungs and pronounced radiological changes. With age, in most cases, there is a decrease and disappearance of clinical symptoms and radiological changes, improvement or normalization of respiratory function. Some patients with moderate to severe BPD develop chronic lung diseases (emphysema, obliterating bronchiolitis, local pneumosclerosis, bronchiectasis) as a result of structural changes in the respiratory tract and lungs, which persist into adulthood. Bronchial asthma develops early in children with BPD, bronchial hyperreactivity and atopy. Children with a history of BPD are predisposed to recurrent respiratory viral and bacterial infections, and their exercise tolerance is impaired. A retrospective analysis of medical case of an inpatient who was in the Department of Anesthesiology, Reanimation and Intensive Care of Newborns (OARITN), in the Department of Pathology of Newborns and Premature Infants No. 1 of the Perinatal Center and in the Pulmonology Department of the Pediatric Center of the State Autonomous Institution of the Republic of Sakha (Yakutia) “Republic Hospital ө 1 - M. E. Nikolaev National Center of Medicine” was performed. The presented clinical case of a new form of bronchopulmonary dysplasia allows us to draw the attention of doctors to the course and outcome of this pathology.

Синдром Блоха-Сульцбергера, или недержание пигмента - это генетическое заболевание, относящееся к группе системных меланобластозов. Встречается редко, по данным литературных источников частота заболевания 1 случай на 75 тысяч рожденных детей. Впервые заболевание было описано Garrod и Adamson в 1906 г. Bloch (1926) и M. Sulzberger (1928) выделили это заболевание в самостоятельную нозологию (меланобластоз Блоха-Сульцбергера) [1]. Болеют почти исключительно девочки, так как развитие патологии связано с Х-хромосомой. В основе болезни лежит мутация гена NEMO в участке Хq28, который кодирует фактор транскрипции NF-κ-В. В результате мутации базальные клетки эпидермиса не способны удерживать пигмент меланин, который скапливается в меланофорах дермы и межклеточных пространствах [1, 5]. Клинически это проявляется воспалением и высыпанием везикулезных элементов. Процесс развивается при рождении или в первые дни, недели жизни ребенка. Заболевание протекает в несколько стадий, которые последовательно сменяют друг друга. Кроме поражения кожных покровов у пациентов с недержанием пигмента встречаются нарушения со стороны нервной системы (эпилепсия, гидроцефалия, задержка психо-речевого развития, олигофрения), атрофия зрительного нерва (слепота), косоглазие, кератиты, различные аномалии костной системы, дистрофия зубов, волос, ногтей [3, 4, 6]. В данной статье изложен клинический случай синдрома Блоха-Сульцбергера у новорожденной девочки. Данное заболевание обнаружено сразу после рождения: у девочки визуализируются обрывки эпителия, поверхностные эрозии, мелкие везикулы, расположенные группами, плотные с желтоватым содержимым. Данные элементы располагались на правом предплечье, правом бедре, волосистой части головы в области затылка, без выраженной гиперемии. В динамике на фоне проводимого лечения пузыри и везикулы вскрывались с образованием эрозий и корок. Диагноз синдрома Блоха-Сульцбергера в данном случае был поставлен на основании данных клинического наблюдения, функциональных и лабораторных исследований, т.к. не было возможности проведения гистологического и молекулярно-генетических исследований. Для подтверждения диагноза и определения дальнейшей тактики лечения консультированы с ФГБУ НМИЦ им. Кулакова.
Bloch-Sulzberger syndrome, or pigment incontinence, is a genetic disorder that belongs to the group of systemic melanoblastoses. According to literary sources, with the incidence of 1 case per 75 thousand children born, it is a rare disease. The process was first described by Garrod and Adamson in 1906 [2]. Bloch (1926) and Sulzberger (1928) identified this disease as an independent nosology (Bloch-Sulzberger melanoblastosis) [1]. Almost exclusively girls are affected, since the development of the pathology is associated with the X chromosome. The disease is based on a mutation of the NEMO gene in the Xq28 region, which encodes the transcription factor NF-κ-B. As a result of the mutation, the basal cells of the epidermis are unable to retain the melanin pigment, which accumulates in the melanophores of the dermis and intercellular spaces [1, 5]. Clinically, this is manifested by inflammation and rash of vesicular elements. The process develops at birth or in the first days, weeks of the child’s life. The disease occurs in several stages, which successively replace each other. In addition to skin lesions, patients with pigment incontinence have disorders of the nervous system (epilepsy, hydrocephalus, delayed psychomotor development, oligophrenia), optic nerve atrophy (blindness), strabismus, keratitis, various anomalies of the skeletal system, dystrophy of teeth, hair, nails [3, 4, 6]. This article presents a clinical case of Bloch-Sulzberger syndrome in a newborn girl. This disease was detected immediately after birth: the girl has visualized epithelial fragments, superficial erosions, small vesicles located in groups, dense with yellowish contents. These elements were located on the right forearm, right thigh, scalp in the occipital region, without pronounced hyperemia. In dynamics, against the background of the treatment, blisters and vesicles opened with the formation of erosions and crusts. The diagnosis of Bloch-Sulzberger syndrome in this case was made on the basis of clinical observation data, functional and laboratory studies, since it was not possible to conduct histological and molecular genetic studies. To confirm the diagnosis and determine further treatment tactics, we consulted with the Federal State Budgetary Institution N.N. Kulakov National Medical Research Center.

В статье представлен анализ статистических данных по деменциям из официальных источников госстатистики, медицинских и научных организаций, а также описание ситуации по оказанию специализированной медицинской помощи пациентам с когнитивными нарушениями в Республике Саха (Якутия)
The article presents ап analysis of statistical data on dementia from official sources of state statistics, medical and scientific organizations, aswell as the provision of specialized medical care in the Republic of Sakha (Yakutia) to patients with cognitive impairment

В данной монографии изложены материалы многолетних исследований по бруцеллезу северных оленей в условиях Республики Саха (Якутия). Обоснованно и убедительно аргументируется ведущая роль методов диагностики в условиях Крайнего Севера РФ. Большое значение в борьбе с бруцеллезом северных оленей имеет своевременное полное выявление и убой животных. В монографии подробно описаны основные методы диагностики бруцеллеза северных оленей, где наиболее полно отражены позитивное значение применения розбенгал пробы (РБП), реакции агглютинации (РА), реакции связывания комплемента (РСК), реакция иммунодиффузии (РИД) с 0-полисахарным антигеном и реакции непрямой гемагглютинации (РНГА), а также целесообразность и перспективное направление дальнейшего поиска и усовершенствования методов диагностики