Дальнейшее развитие табунного коневодства в Якутии немыслимо без повышения уровня кормления. Полноценное рациональное кормление лошадей должно основываться на знании их потребности в питательных веществах по сезонам года, а также в различные периоды жизни и воспроизводства. В связи с этим нами на основе литературных и собственных данных разработаны нормы потребности якутских лошадей в энергии, переваримом протеине, макро-микроэлементах и витаминах. Работа проведена в коневодческой базе "Олбуордаах" Амгинского улуса. При определении потребностей в энергии и питательных нутриентах и разработке новых норм кормления нами использованы экспериментальные данные проведенных нами более чем 30 физиологических опытов и опытов по кормлению. По нашим исследованиям потребность в энергии у жеребцов-производителей составляет при потреблении сена на поддержание жизни 57,28 МДж, на сверхподдержание - 45,36 МДж, у кобыл - 50,95 и 45,36 МДж, у молодняка до 1 года на поддержание жизни 33,8 МДж, на прирост - 1,67, на нагревание корма и воды - 3,0 МДж, на передвижение и добывание корма - 10,0 МДж, а общая потребность на голову в сутки 48,47 МДж. Сравнение потребностей определенных нами с потребностям и рассчитанных А. Ф. Абрамовым (1986) показало, что в зимний период якутской лошади необходимо достаточное количество обменной энергии на голову в сутки на 16,7-25,35 МДж больше, чем у А. Ф. Абрамова, что составляет 17-23% соответственно, переваримого протеина необходимо у жеребцов-производителей, на 5 г больше, чем у А. Ф. Абрамова (3%), у кобыл значительных различий не выявлено. Сравнение потребностей у молодняка лошадей показало, что на 1 голову в сутки необходимо больше обменной энергии у молодняка старше 2 лет (7,1 %), у других контингентов различий не выявлено. По переваримому протеину на 1 голову в сутки необходимо больше на 2,6-4,77%, чем у данных определенных А. Ф. Абрамовым. Установлено, что новые нормы достаточно отличаются от предложенных А. Ф. Абрамовым норм и потребностей, так им предложено 84 МДж обменной энергии в сутки. В разработанных нами потребностях этот показатель составляет 108 МДж у кобыл. Разница составляет 24 МДж.
Further development of herd horse breeding in Yakutia is unthinkable without increasing the level of feeding. Full-fledged rational feeding of horses should be based on knowledge of their nutritional needs according to the seasons of the year, as well as during various periods of life and reproduction. In this regard, based on the literature and our own data, we have developed norms for the needs of Yakut horses in energy, digestible protein, macro-microelements and vitamins. The work was carried out in the horse breeding base "Albuordaakh" of the Amginsky ulus. When determining the energy and nutrient requirements and developing new feeding standards, we used experimental data from more than 30 physiological and feeding experiments conducted by us. According to our research, the energy demand of breeding stallions is 57.28 MJ for hay consumption for life support, 45.36 MJ for super-maintenance, 50.95 and 45.36 MJ for mares, 33.8 MJ for young animals up to 1 year for life support, 1.67 for growth, 3.0 MJ for heating feed and water, 3.0 MJ for movement and foraging - 10.0 MJ, and the total need per head per day is 48.47 MJ. A comparison of the needs determined by us with the needs and calculated by A.F. Abramov (1986) showed that in winter the Yakut horse needs a sufficient amount of metabolic energy per head per day by 16.7 - 25.35 MJ more than that of A.F. Abramov, which is 17-23%, respectively, digestible protein is needed in breeding stallions, by 5 g is greater than that of A.F. Abramov (3%), no significant differences were found in mares. A comparison of the needs of young horses showed that more metabolic energy is needed for 1 head per day in young animals older than 2 years (7.1%), no differences were found in other contingents. According to the digestible protein per 1 head per day, 2.6-4.77% more is needed than in the data determined by A.F. Abramov. It was found that the new norms are quite different from the norms and needs proposed by A.F. Abramov, so they were offered 84 MJ of exchange energy per day. In the requirements developed by us, this indicator is 108 MJ in mares. The difference is 24 MJ.

Статья посвящена изучению диалектных наименований медведя, занимающего центральное место в культуре якутов, с точки зрения словообразовательного аспекта. Анализу подлежат более 140 разнообразных якутских наименований медведя, зафиксированных из различных лексикографических источников и собранных в рамках научных экспедиций, начиная с 2017 года, с привлечением более 100 информантов, знатоков и хранителей традиционной культуры коренных и малочисленных народов Якутии. В научный оборот введено значительное количество ранее не опубликованных ценных материалов. Исследование названий диких животных, являющихся источником сведений об исторических и культурных связях носителей языка, приобретает все большую актуальность в настоящее время, когда происходит стирание социальных, духовно-нравственных и культурных границ в эпоху глобализации, цифрового развития и технологического прогресса. Так, в ходе анализа установлено, что в основе многих диалектных наименований медведя лежит несколько групп мотивационных признаков: внешние признаки - окрас, форма, особенности морфологического строения; поведенческие признаки - манера передвижения, повадки, места обитания; антропоморфизм - термины родства, титульные лексемы и очеловечивание. Краткий этимологический анализ показывает, что в наименованиях медведя и традиционной культуре народов Сибири, Севера и Дальнего Востока культ медведя имеет тотемическую и промысловую основу, и традиционно связан с представлением о нем как о божестве, предке и человеке. Универсальным для многих народов России является и общее представление образа медведя как к почтенному старцу.

Актуальность исследования терминологии индустрии красоты обусловлена следующими факторами: 1) относительно недавним становлением данной сферы как самостоятельной индустрии; 2) недостаточной изученностью терминосистемы бьюти-сферы; 3) важностью перевода терминологии на якутский язык; 4) распространением знаний в области индустрии красоты и появлением соответствующих научно-популярных изданий. Целью исследования являются систематизация, анализ и разработка принципов перевода терминологии индустрии красоты на якутский язык. Задачи включали: отбор и тематическую классификацию терминов индустрии красоты; анализ исторического использования данной лексики в якутской литературе и трудах по якутскому языку А. Е. Кулаковского; собственный перевод терминов индустрии красоты; выявление и описание использованных переводческих приемов; анализ использования якутского языка в вывесках, рекламных материалах и прайс-листах салонов красоты г. Якутска; разработку практических рекомендаций и вариантов перевода. Методология исследования основана на комплексном подходе. Материалом исследования послужили 115 терминов, отобранных методом сплошной выборки из специализированных источников. Кроме того, использованы описательный, статистический методы и методы анализа. Терминология систематизирована в 17 тематических групп и переведена на якутский язык; выявлены и апробированы основные способы перевода; установлено ограниченное использование якутского языка в материалах салонов красоты г. Якутска; разработаны практические рекомендации по переводу. Исследование демонстрирует необходимость системного подхода к переводу терминологии индустрии красоты на якутский язык. Разработанные решения способствуют обогащению словарного запаса якутского языка и могут применяться в практической деятельности бьюти-индустрии.
The relevance of the study of beauty industry terminology is determined by the following factors: 1) the relatively recent establishment of this field as an independent industry; 2) the insufficient study of the terminological system of the beauty sphere; 3) the importance of translating terminology into the Yakut language; 4) the dissemination of knowledge in the field of the beauty industry and the emergence of relevant popular science publications. The purpose of the study was to systematize, analyze, and develop principles for translating beauty industry terminology into the Yakut language. The objectives included: selecting and thematically classifying beauty industry terms; analyzing the historical use of this lexicon in Yakut literature and in the works on the Yakut language by Alexei Kulakovsky; translating the beauty industry terms; identifying and describing the translation techniques used; analyzing the use of the Yakut language in signage, advertisements, and price lists of beauty salons in Yakutsk; developing practical recommendations and translation options. The research methodology was based on an integrated approach. The research material consisted of 115 terms selected by the method of continuous sampling from specialized sources. Furthermore, descriptive, statistical, and analysis methods were used. The terminology was systematized into 17 thematic groups and translated into Yakut; the main translation methods were identified and tested; the limited use of the Yakut language in the materials of beauty salons in Yakutsk was established; practical recommendations for translation were developed. Conclusions: the research demonstrates the necessity of a systematic approach to translating beauty industry terminology into the Yakut language. The developed solutions contribute to the enrichment of the Yakut language vocabulary and can be applied in the practical activities of the beauty industry.

Рассматриваются временные формы якутского глагола в системе способов выражения функционально-семантической категории темпоральности. Дается анализ взглядов на соотношение форм времени, наклонения и модальности.
The article considers tense forms of the Yakut verb within the system of the means of expression of the functional-semantic category of temporality. An analysis is given of the views on the correlation between the forms of tense, mood and modality.