У якутского скотоводства и коневодства довольно развитая терминология. Это особенно наблюдается в поло-возрастных названиях домашних животных, в названиях по внешним признакам, качествам, поведению и повадкам, которые были отмечены в результате их многолетней хозяйственной эксплуатации и визуального наблюдения. Рассмотренные нами терминологические названия подтверждают, что якуты испокон веков были коневодами-всадниками.

Образ властного тойона попал на страницы публицистической и художественной литературы, стал источником вдохновения для деятелей изобразительного и театрального искусства. Тыгын как символическая фигура стал достоянием современной духовной и политической культуры якутского народа. Составить его жизнеописание актуально и вместе с тем необычайно сложно. В лице Тыгына перед нами предстает не просто конкретная личность, но и целая эпоха, феномен фольклорного и этнического сознания.

В статье анализируются язык и культурный код колыбельных песен и родильных заклинаний (алгыс), которые принадлежат к древнейшему пласту якутского фольклора. Адресатами являются богини - покровительницы родов Айысыт и богини-охранительницы Иэйэхсит. Осмысление языка культурных текстов приводит к нахождению прототипических концептуальных смыслов в сознании древних саха. Новизна исследования заключается в выявлении знаковой природы колыбельных песен и заклинаний, которые до настоящего времени не вызывали интереса со стороны якутских языковедов. Цель работы заключается в анализе семиотических знаков и символов колыбельных песен и родильных заклинаний в семиосфере культуры народа саха. Статья основана на архивных материалах и изданных фольклорных текстах. Архаичные тексты наделены магическими функциями: продуцирующей и апотропоической. В обрядовых песнях, особенно в обрядах перехода, совмещены и сосуществуют акциональный и звуковой коды (стон, звуковые повторы, манера пения в стиле дьиэрэтии или дэгэрэҥ). Звуковое поведение в доме роженицы во время и после родов строго регламентировано. Особую сакральность имеют иносказательные сообщения о приближении родов, которые выражены временным кодом. Представлен синтагматический ряд благоприятных знаков: к числовой характеристике присоединены цветовая и пространственная, которые моделируют тему творения Вселенной и Человека. Тема творения дается через технологический код изготовления колыбели. Наблюдается амбивалентность архаического представления, порожденная антропоической функцией: время/рождение, свое/чужое, верх/низ, смерть/жизнь. Символом ребенка традиционно выступают яйцо и птичка; по гендерным признакам: у мальчика - нож, а у девочки - ножницы. Пожелания счастливой судьбы ребенку отображены концептом холода, что указывает на факт отрицательного отношения саха, пришедших с юга, к северному арктическому климату. Звуковой песенный код выражается набором культурных кодов: акциональным, который определяется как совокупность ритуально-обрядовых действий для привлечения внимания богини - покровительницы родов; временным, соответствующим трехмерному измерению Вселенной; пространственным, представленным восьмичленной горизонтальной и девятиярусной вертикальной моделью. Знаковые системы народной культуры, функционирующие в колыбельных песнях и заклинаниях, неотделимы от их прагматики. Эти свернутые "сообщения", обладающие определенной целью, представляют архетипные воззрения древних саха, которые расшифровываются в результате семиотического и лингвистического исследования.
The article analyzes the language and cultural code of lullaby songs and maternity incantations (algyss) which belong to the oldest layer of the Yakut folklore. The addressees are the patron goddesses of clans Aiysyt and the guardian goddesses Ieyekhsit. Understanding of the cultural text language leads to the finding of prototypical conceptual meanings in the consciousness of the ancient Sakha. The novelty of the research lies in the identification of the sign nature of lullabies and incantations, which until now have not been the subject of interest for the Yakut linguists. The aim of the paper is to analyze the semiotic signs and symbols of lullaby songs and maternity spells in semiosphere of the Sakha culture. The article is based on archival materials and published folklore texts. Archaic texts are endowed with magical functions: procreative and apotropaic. In the ritual songs, especially in the rites of transition, both the action code and the sound code (moaning, sound repetitions, the manner of singing: diyeretiya or daegeren) are combined and coexist. Sound behavior in the house of a woman in labor during and after the delivery is strictly regulated. Special sacredness is expressed by allegorical messages about the approach of childbirth, which are expressed by the time code. A syntagmatic series of auspicious signs is presented: the numerical characteristic is joined by color and spatial ones, which model the theme of creation of the Universe and Man. The theme of creation is presented through the technological code of making the cradle. The ambivalence of archaic representation generated by the anthropic functions time/birth, our own/foreign, up/down, and death/life is observed. The symbol of the child is traditionally an egg and a bird, as for gender terms, the symbol of a boy is a knife, the symbol of a girl is a scissor. Wishes for the child's good fortune are displayed by the concept of cold, which preserves the fact of the negative attitude of the Sakha people from the south to the northern Arctic climate. The sound song code is expressed by a set of cultural codes: the action code, which is defined as a set of ritual and ceremonial actions to achieve the hearing of the patron goddess of childbirth; the time code, corresponding to the three-dimensional universe; the spatial code, represented by the eight-member horizontal and nine-tier vertical model. Sign systems of folk culture functioning in lullabies and incantations are inseparable from their pragmatics. They are “folded messages” which eventually represent archetypal beliefs of ancient Sakha, which are deciphered as a result of semiotic and linguistic research.

Исследование выполнено в рамках научно-исследовательского проекта СВФУ "Героические эпосы тюрко-монгольских народов Евразии: проблемы и перспективы сравнительного изучения".