Данная статья посвящена оценке реализации статьи 35 Закона "О языках в Республике Саха (Якутия)" на вывесках учреждений Мегино-Кангаласского улуса. Языковая ситуация на Северо-Востоке РФ в настоящее время является предметом многих исследований, которая требует особого внимания со стороны государства. Правовая защита языка играет важную роль в сохранении культурного наследия и самобытности народа саха. Следует отметить, что Закон "О языках в Республике Саха (Якутия)", принятый 16 октября 1992 года, законодательно регулирует использование языка саха, но его реализация до сих пор не завершена. Данное исследование позволит выявить уровень реализации регионального закона в Мегино-Кангаласском улусе. Для выявления уровня реализации регионального закона начнем с функционирования статьи 35 главы IV в названиях административно-территориальных единиц, личных именах, знаках и информациях о Закон "О языках в РС (Я)". Актуальность исследования заключается в том, что в текстах двуязычных вывесок до сих пор наблюдаются ошибки при переводе с русского на якутский язык. Поэтому выявление переводческих ошибок в вывесках организаций Мегино-Кангаласского улуса в дальнейшем может использоваться в разработке правильного оформления текста вывесок на якутском языке. Основной целью работы является выявление переводческих ошибок на двуязычных вывесках Мегино-Кангаласского улуса. Для достижения этой цели были выполнены следующие задачи: осуществлен сбор материала, а именно фотографирование вывесок; проведён анализ собранных данных на выявление ошибок перевода; осуществлена классификация переводческих ошибок по пяти группам нормативно-языковых ошибок. В завершение работы был предложен скорректированный русско-якутский перевод вывесок, что позволяет не только выявить проблемы в оформлении двуязычных вывесок, но и предложить пути их решения для улучшения языковой ситуации в районе. Результаты исследования могут быть полезны для дальнейшей разработки единой структуры оформления вывесок.
This article is devoted to the assessment of the implementation of Article 35 of the Law “On Languages in the Sakha Republic (Yakutia)” on the signs of institutions of the Megino-Kangalassky District. The linguistic situation in the Russian northeast is currently the subject of many studies, which requires special attention from the state. Legal protection of the language plays an important role in preserving the cultural heritage and identity of the Sakha people. It should be noted that the Law “On Languages in the Sakha Republic (Yakutia)”, adopted on October 16, 1992, legislatively regulates the use of the Sakha language, but its implementation has not yet been completed. This study will reveal the level of implementation of the regional law in Megino-Kangalassky District. To identify the level of implementation of the regional law, let us start with the functioning of article 35 of Chapter IV. Names of administrative-territorial units, personal names, signs and information of the Law “On Languages in the SR(Y)”. The relevance of the study lies in the fact that errors are still observed in the texts of bilingual signage when translating from Russian into Yakut. Therefore, the identification of translation errors in the signage of organizations in Megino-Kangalassky District can later be used in the development of the correct design of the text of signage in the Yakut language. The main purpose of the work is to identify translation errors on bilingual signs in Megino-Kangalassky District. To achieve this goal, the following tasks were performed: the collection of material was carried out, namely, photographing signage; the analysis of the collected data was carried out to identify translation errors; the classification of translation errors into five groups of normative language errors was carried out. At the end of the work, an adjusted Russian-Yakut translation of signage was proposed, which allows not only to identify problems in the design of bilingual signage, but also to suggest ways to solve them to improve the linguistic situation in the area. The results of the study may be useful for further development of a unified signage design structure.

Статья посвящена жизни и деятельности выдающегося деятеля якутского музыкального искусства, первого композитора Якутии М.Н. Жиркова. С его именем неразрывно связано создание якутского оперного и балетного искусства, музыкального образования. После смерти композитора было издано огромное количества различного материла, раскрывающие его многостороннюю личность. В данной статье, автор дает краткий обзор изданиям, посвященным композитору начиная с первых публикаций в 1963 г., заканчивая юбилейными изданиями 2017 г. Кроме того, даны отсылки к издающемуся полному собранию сочинений М. Н. Жиркова.
The article is devoted to the life and work of an outstanding figure of the Yakut musical art, the first composer of Yakutia M.N. Zhirkov. The creation of the Yakut opera and ballet art, music education is inextricably linked with his name. After the death of the composer, a huge amount of various material was published, revealing his versatile personality. In this article, the author gives a brief overview of publications dedicated to the composer, from the first publications in 1963 to the anniversary editions of 2017. In addition, references are given to the published complete collected works of M.N. Zhirkov.

Научная новизна. Несмотря на достаточный уровень изученности вопроса отношения якутской литературной критики к поэтическому наследию первого якутского поэта А.Е. Кулаковского (1877-1926), специальных работ, посвященных литературно-критической рецепции его поэтических произведений периода становления литературной критики, недостаточно. В работах начинающих критиков вопросы идейности литературы, отношение к литературному наследию и фольклору, проблемы творческого метода, способов изображения действительности и т. д. часто решались на Һматериалеһ творчества дореволюционных писателей. Хотя в преобладающем большинстве критических выступлений начала XX в. отмечается влияние общественно-политической ситуации в стране, выражающееся в идеологической позиции и эстетических воззрениях авторов, в них было положено начало рецептивной эстетики произведений А.Е. Кулаковского. Именно первые критические выступления критиков позволили в последующем рассматривать произведения классика не как отдельно существующий текст с обозначенным в нем временем и как продукт своего времени, а элемент целой системы, где художественное произведение находится во взаимодействии с современным читателем. В статье преследуется цель представить критические выступления первых якутских критиков как источники начального периода осмысления и оценки наследия основоположника якутской литературы А.Е. Кулаковского. Методы исследования. Историко-генетический, историко-культурный, биографический. Результаты исследования заключаются в анализе рецензий и статей первых критиков, позволяющих выявить особенности восприятия творческого наследия первого поэта критиками и писателями зарождающейся якутской литературы. В период становления якутской литературной критики выступления авторов носили в целом агитационно-просветительский характер, что было продиктовано политикой партии в области литературы и искусства. Тем не менее на страницах периодической печати, в литературно-художественных журналах и сборниках трудов научно-исследовательского общества "Саха кэскилэ" появлялись критические статьи, вполне отвечающие или приближенные к требованиям критики художественных произведений с точки зрения теории литературы. К ним относятся статьи В.Н. Леонтьева.
Cientific novelty. Despite a sufficient level of study of the issue of the relationship of Yakut literary criticism to the poetic heritage of the first Yakut poet A.E. Kulakovsky (1877-1926), special works devoted to the literary-critical reception of his poetic works of the period of the formation of literary criticism are not enough. In the works of novice critics, questions of the ideological nature of literature, attitudes towards the literary heritage and folklore, problems of the creative method, ways of depicting reality, etc. were often solved on the basis of the “material” of the work of pre- revolutionary writers. Although in the vast majority of critical speeches of the early 20 th century the influence of the socio-political situation in the country is noted, expressed in the ideological position and aesthetic views of the authors, they laid the foundation for the receptive aesthetics of the A.E. Kulakovsky's works. It was the first critical speeches of critics that made it possible to subsequently consider the works of the classic not as a separate existing text with the time indicated in it and as a product of its time, but as an element of a whole system where a work of art interacts with a modern reader. The aim of the article is to present the critical speeches of the first Yakut critics as sources of the initial period of comprehension and evaluation of the heritage of the founder of Yakut literature A.E. Kulakovsky. The research methods of the study are historical-genetic, historical-cultural, biographical. The results of the study consist in the analysis of reviews and articles of the first critics, which make it possible to identify the features of the perception of the creative heritage of the first poet by critics and writers of the emerging Yakut literature. During the formation of Yakut literary criticism, the authors' performances were generally of an agitation and educational nature, which was dictated by the party's policy in the field of literature and art. Nevertheless, critical articles appeared on the pages of the periodical press, in literary and art magazines and collections of works of the “Sakha Keskile” research society, fully meeting or close to the requirements of criticism of works of art from the point of view of literary theory. These include articles by V.N. Leontiev.

В статье представлен новый персонифицированный подход к организации питания матерей в виде примерного среднесуточного количества продуктов для беременных и кормящих женщин, выраженных в виде порций, а также ассортимента продуктов, с использованием национальных мясных и молочных продуктов. в рекомендуемый ассортимент основных пищевых продуктов для организации питания беременных и кормящих женщин в условиях Арктики и Севера включены национальные продукты, а также дикорастущие ягоды, произрастающие в этих регионах. Поэтому, разработанные подходы к персонификации питания матерей позволяют организовывать питание беременных и кормящих женщин с учетом национальных традиций питания. Необходимо широко рекомендовать все традиционно используемые в питании группы продуктов, включая молоко и молочные продукты, мясо различных животных, рыбу, плоды и ягоды, произрастающие в данных климатических зонах.

В данной статье анализируется происхождение этнонима Хангалас. С хангаласцами связан образ родоначальника Эллэя и предводителя всех якутских родов Тыгына. От хангаласцев произошло население не только современного Хангаласского и Мегино-Кангаласского, но и Горного, Олекминского, Сунтарского и Нюрбинского улусов. Хангаласцы также весьма активно участвовали в происхождении якутского населения Абыйского, Момского и Колымских улусов. Хангаласцы традиционно связываются с тюркским племенем канглы и считаются носителями кипчакского компонента в составе народа саха. Канглы считаются потомками ираноязычного Канпой, государства в Средней Азии. По другой версии, канглы сопоставляются с кочевым объединением Гаопой через слово, обозначающее "телегу". Это гипотеза позволила Г.В. Ксенофонтову связать хангаласцев с древними уйгурами, бежавшими в IX в. к племенам да-шивей. В данное время наиболее популярной является версия А.И. Гоголева, связывающая кангаласцев с кыпчакским компонентом в этногенезе саха. Согласно гипотезе А.И. Гоголева и И.В. Константинова, кангаласцы являются последней волной пришельцев с юга, принесших погребения с конем, и связываются с культурой "кыргыс-ётёхов" XVI-XVII вв. Исследователь Ю.А. Зуев обнаруживает канглы среди туматов-дубо и буир-нурских татар. В статье подробно обсуждаются эти версии, а также эвенкийская версия происхождения хангаласцев. Гипотеза тунгусо-веда В.А. Туголукова основана на наличии Кангаласских родов среди приамурских эвенков и отождествлении их с более ранними нанагирами. Данная версия выводит этноним хангалас от одноименного слова в значении Һгусьһ и связывает хангаласцев с качин нами и гипотезой JI.P. Кызласова о происхождении термина "хакас" от слова "хаас".
This article explores the origin of the ethnonym Khangalas. The image of the ancestor of Elleya and the leader of all the Yakut tribes of Tygyn is connected with the Khangalassy people. From Khangalassy people are not only the modem Khangalassky and Mcgino-Khangalassky ulus, but also Gomy (formerly East Kangalassky), Olekminsky, Suntar and Nyurbinsky uluses. Khangalassy people also very actively participated in the origin of the Yakut population of the Abyysky. Momsky and Kolyma uluses. Khangalassy people traditionally connect with the Turkic tribe kangla and are considered to be the carriers of the Kypchak component in the Sakha people. Kanglas arc considered descendants of Iranian-speaking Kangyu. a state in Central Asia. According to another version, the kanglas are compared with the nomadic association of Gaogyui through the word for “cart". This hypothesis allowed G.V. Ksenofontov to connect the Khangalassy people w ith the ancient L'ighurs who fled in the IX century to the tribes of Da-shivey. At this time, the most popular version is A.I. Gogolev, connecting the Kangalassy people w ith the Kypchak component in the ethnogencsis of the Sakha. According to the hypothesis of A.I. Gogolev and I.V. Konstantinov, the Kangalas arc the last wave of strangers from the south, which brought burials with the horse and are associated with the culture of “Kyrgyz-etehev" of the XVI XVII centuries. Researcher Yu.A. Zuev discovers kangly among the Tamat-dubo and Buir-Nur Tatars. ITiis article is discussed these versions in detail. Also, the Evenk version of the origin of the Khangalassy people is discussed. The hypothesis of the Tungusologist V.A. Tugolukov is based on the presence of Kangalassian genera among the Amur Evenks and their identification with earlier nanagirs. This version explains the ethnonym Khangalas from the same name with the meaning “goose". This version of the origin of the Khangalassy people connects them with the Kachin people and the hypothesis of L.R. Kyzlasov about the origin of the term “Khakas" from the word “Haas".