Стихотворение "Хомус" является знаковым произведением Алексея Кулаковского. В нем воспет национальный музыкальный инструмент, несущий в себе духовную энергетику народа саха

Историография этногенеза саха насчитывает более 300 лет. Зарубежных и отечественных путешественников всегда интересовал вопрос происхождения тюркоязычных скотоводов на Крайнем Севере. Историография темы в период царской России и фольклорные сведения вместе с востоковедческим исследованием получили популярное изложение в знаменитом труде Г. В. Ксенофонтова "Ураанхай-сахалар". Вопросами этногенеза саха занимались крупнейшие ученые, видные тюркологи В. В. Радлов и О. Н. Бётлингк, археолог А. П. Окладников и этнографы Б. О. Долгих и С. А. Токарев. Комплексное исследование изучаемой темы получило отражение в трудах И. В. Константинова и А. И. Гоголева с широким охватом всего комплекса археологических и этнографических данных по народу саха. Исследователи указывают на наличие в этногенезе саха индоиранского, кимако-кыпчакского, теле-огузского и монгольского компонентов. В советский период подчеркивалась связь якутской культуры с курыканской, в археологическом плане – кулун-атахской культуры на Средней Лене с курумчинской в Прибайкалье. Обнаружение усть-талькинской археологической культуры в Южном Приангарье позволило более детально связать их носителей с населением, принесшим в XVI в. погребения с конем на территорию Якутии. Обширная историография проблемы позволяет оперировать разными сведениями из письменных источников. Эти данные предполагают миграцию с территории Байкала и Южной Сибири различных этносов, носителей этнонимов саха, уранхай, тумат, боотулу, байагантай, хоро и участие их в этногенезе народа саха на Средней Лене.
Historiography of the ethnogenesis of the Sakha has more than 300 years. Foreign and domestic travelers have always been interested in the question of the origin of Turkic cattle-breeders in the Far North. The historiography of the topic in the period of Imperial Russia and folklore along with information of Oriental research, received a popular exposition in the famous work of G. V. Ksenofontov "Uraankhay-sahalar". The questions of ethnogenesis of the Sakha were engaged leading scientists, eminent scholars V. V. Radlov and O. N. Betlingk, archaeologist A. P. Okladnikov and ethnographer B. O. Dolgikh and S. A. Tokarev. A comprehensive study of the subject was reflected in the works of I. V. Konstantinov and A. I. Gogolev with a wide coverage of the range of archaeological and ethnographic data on the people of Sakha. Researchers point to the presence of Sakha ethnogenesis of Indo-Iranian, Kimako-Kipchak, Tele-Oghuz and Mongolian components. In the Soviet period the linkage of the Yakut culture with Kurykanskaya in archaeological terms – Kulun-Atakhskaya culture of the Middle Lena with Kurumchinskaya in the Baikal region. Detection of Ust-Tallinskoy archaeological culture in the Southern Angara region has allowed more details to associate their carriers with the population, who brought in the XVI century burial with a horse on the territory of Yakutia. Extensive historiography of the problem is allowed to operate with different information from written sources. These data suggest migration from the territory of Baikal and Southern Siberia of various ethnic groups of native ethnonyms of Sakha, Uraankhay, Tumat, Bootulu, Baiagantay, Horo and their participation in the ethnogenesis of the Sakha people of the Middle Lena.

Традиционная семантика образа быка в якутском фольклоре, в т. ч. героическом эпосе, выражает в основном отрицательные коннотации, относящиеся к абаасы – враждебным существам для людского племени. Актуальность статьи обусловлена тем, что трансформация образа быка в якутском эпосе не становилась объектом специального изучения, и исследования в этом направлении позволяют выявить не только изменения поэтики, но и локальные особенности олонхо. Новизна исследования состоит в том, что впервые исследуются изменения традиционного образа быка в устной традиции якутов, в частности олонхо, с более широким охватом фольклорного и этнографического материала. Цель исследования – изучение трансформации образа быка в якутском героическом эпосе, в частности олонхо вилюйской эпической традиции. Для достижения цели были поставлены следующие задачи: определение семантики традиционного образа быка в мифологических и эпических текстах, в т. ч. в авторских текстах олонхо; выявление особенностей в образе быка – сына богатыря олонхо С. Н. Каратаева "Богатырь Тонг Саар". В работе использованы методы сравнительно-сопоставительного изучения, структурно-семантического, функционального анализа. Установлено, что со временем начали появляться некоторые изменения, трансформации в образе быка, связанные с локальными особенностями, угасанием эпической традиции, сильным влиянием шаманизма, усилением импровизации у отдельных сказителей и др. Как показывает проведенное исследование, этот процесс происходил постепенно, начиная с того, что в некоторых эпических текстах бык выступает ездовым животным богатыря из племени айыы аймага, главный герой превращается в быка и, наконец, богатырь рождается в облике быка. Выявлено, что зоо/орнитоморфные богатыри из племени айыы аймага, зачатые и рожденные в необычных условиях, находятся в промежуточной прослойке образов и лишены многих привилегий, доступных главным героям; что в некоторых авторских произведениях на основе олонхо традиционная фольклорная семантика быка полностью меняется, уступая рациональному, бытовому видению мира. Перспектива данного исследования видится в дальнейшем изучении семантики других зоо/орнитоморфных персонажей олонхо с привлечением более широкого материала.

Актуальность данной темы обусловлена необходимостью системного исследования внутренней структуры якутского героического эпоса, в частности типического места, связанного с мотивировкой выезда богатыря из дома и занимающего важное место в сюжете. Новизна исследования состоит в том, что впервые изучаются особенности и виды типического места "Мотивировка выезда богатыря из дома" в олонхо Вилюйского региона. Цель работы - выявление и изучение видов мотивировки выезда богатыря из дома в героическом эпосе вилюйчан. Для достижения цели были поставлены следующие задачи: выявление видов мотивировки выезда богатыря из дома в вилюйской эпической традиции; системный анализ данного типического места в тексте олонхо С. Н. Каратаева "Богатырь Тонг Саар". В качестве методов исследования используются метод сплошной выборки, структурный анализ при определении типических мест олонхо, сравнительно-сопоставительный метод, системный анализ поэтики - для выявления специфики мотивировки выезда богатыря из дома в вилюйской эпической традиции. Выявлено, что мотивировка выезда богатыря из дома одновременно является и типическим местом, и сюжетным мотивом, и сюжетным элементом (завязкой сюжета), т. е. важным компонентом сюжетно-повествовательной структуры эпоса. Причина богатырского похода служит определяющим моментом при разграничении сюжетно-тематических типов олонхо. Установлены следующие поводы для богатырского похода: героическое сватовство; защита племени людей от агрессивных действий чудовищ-абаасы; защита чести от оскорбления богатырей абаасы; желание самого богатыря мериться силами с другими богатырями. Определено, что по мере трансформации сюжета олонхо Вилюйского региона мотивировками выезда богатыря из дома могли стать вредительство родственников богатыря и поиск чудесной страны с целью перерождения. В одном тексте олонхо могли быть несколько причин для богатырского похода. Анализ эпического текста показал, что типическое место ҺМотивировка выезда богатыря (богатырки) из домаһ представляет сочетание разнообразных вариаций эпических формул, нестереотипных выражений, опорных слов, использующих для поэтичности приемы аллитерации, синтаксического параллелизма и др. Перспектива данного исследования видится в дальнейшем изучении типических мест олонхо Вилюйского региона с привлечением более широкого сопоставительного материала. The relevance of the topic is due to the need for a systematic study of the internal structure of the Yakut heroic epic, in particular the typical place associated with the motivation of a bogatyr leaving home and which occupies an important place in the plot. The novelty of the research lies in the fact that for the first time the features and types of a typical place “Motivation of a bogatyr leaving home” in the olonkho of the Vilyui region are studied. The aim of the work is to identify and study types of motivation of a bogatyr's departure from home in the heroic epic of the Vilyui region. In order to achieve the aim, the following tasks were set: to identify types of motivation of a bogatyr's departure from home in the Vilyui epic tradition; to systematically analyze this typical place in the text of the olonkho Bogatyr Tong Saar by epicteller Semen Karataev. The methods of research are: the method of sampling, structural analysis in determining the typical places of the olonkho, comparative and comparative method, system analysis of poetics - to identify the specificity of motivation of the departure of a bogatyr from the house in Vilyui epic tradition. It is revealed that the motivation of a bogatyr's departure from his home is simultaneously a typical place, a plot motif and a plot element (plot beginning), i. e. an important component of the narrative and story structure of an epic. The reason of a bogatyr campaign serves as a defining moment when distinguishing the plot and thematic types of the olonkho. The following reasons for the bogatyr campaign were established: heroic matchmaking; protection of the tribe from aggressive actions of abaasy demons; protection of honour from insult of abaasy demons; desire of the bogatyr to compete with other bogatyrs. It is defined that as the plot of the Vilyui region olonkho transformed, the motifs for a bogatyr to leave home could be the sabotage of the bogatyr's relatives and search for a magic land in order to be reborn. There could be several reasons for a bogatyr's march in one text of the olonkho. The analysis of the epic text showed that the typical place “Motivation for the departure of a bogatyr (or woman-warrior) from home” is a combination of various variations of epic formulas, non-stereotypical expressions, reference words using alliteration, syntactic parallelism, etc., for poetic effect. The prospect of this study is seen in the further study of typical places of the olonkho of the Vilyui region with the involvement of a wider comparative data.

Актуальность темы исследования обусловлена всевозрастающим интересом к структурному анализу эпических текстов и его вариантов, в частности к изучению закономерностей функционирования сюжетосложения, интерпретации своеобразных сюжетных мотивов и эпических персонажей. Одним из таких текстов является олонхо А. Т. Титарова "Хардааччы Бэргэн", имеющее несколько разновременных записей, но известное в научном кругу двумя вариантами записей. Первый вариант – полный текст, расшифрованный с магнитофонной записи Ю. И. Шейкина и М. Л. Дидыка (1986 г.) и изданный в 2022 г. на трех языках в рамках XV Республиканского Ысыаха Олонхо в Верхневилюйском улусе. Второй вариант – неполный рукописный текст, зафиксированный П. Н. Дмитриевым (1987 г.). Статья посвящена структурному анализу данных двух вариантов записи. Целью исследования является сравнительно-сопоставительное изучение вариантов записи олонхо "Хардааччы Бэргэн" в аспекте сюжетно-мотивного состава, поэтических особенностей формулы имени эпических персонажей и языка олонхо. Для осуществления поставленной цели исследования использованы текстологическое описание рукописи, сравнительно-сопоставительный метод и структурный анализ. Методологической основой послужили фундаментальные исследования по проблемам текстологии и вариативности эпических текстов, поэтике эпического повествования и некоторым аспектам мифологии. В результате сопоставительного анализа двух вариантов записи олонхо "Хардааччы Бэргэн" мы пришли к выводу, что вариативность текстов носит синонимический характер, так как манера исполнения олонхосута зависит от места, времени, аудитории и даже от запроса записывающего специалиста. Оба варианта записи, дополняя друга друга в содержательном плане, в достаточно полном объеме раскрывают своеобразие исполнительской манеры А. Т. Титарова. В ходе исследования сюжетных мотивов были установлены их органичная связка и изменчивость в обеих записях, эпические формулы едины в содержательной, образной и структурной основах. Обнаружены специфические мотивы, связанные с ритуально-обрядовыми действиями и индивидуальностью сказителя. В системе эпических персонажей наблюдается трансформация, в частности в сторону мифологических героев. В целом олонхо отличается небольшим объемом, динамичным сюжетом, наличием характерных мотивов эпической традиции Вилюйского региона, варьированием имен персонажей

Статья посвящена трактовке концепции о татарском происхождении народа саха. В её основе лежит анализ легенд о его прародителях Омогое и Эллэе и историография вопроса. В якутском фольклоре в качестве предков саха упоминаются Һтатаарыһ и человек по имени Татаар-тайма, который считается отцом Эллэя. В данной статье проанализированы сведения о центральноазиатских татарах, имеющиеся в древнетюркских рунических надписях, в китайских источниках династий Тан, Сун, Ляо, Цзинь. Одни ученые древности относят татар к могущественному племени, ранее доминировавшему в Центральной Азии. Другие относят центральноазиатских татар к тюркоязычным народам, имеющим свой отдельный язык. Современные ученые, изучив сведения рунических памятников и китайских источников различных династий, пришли к выводу, что в этногенезе буир-нурских татар принимали участие также хэйчэзцы-шивэй, т.е. тележные канглы и ираноязычные согдийцы - сог-по. Канглы в составе буир-нурских татар сопоставляются с кангаласцами среди саха. Индо-, ираноязычный компонент в составе саха, возможно, восходит к участию иранского компонента в этногенезе центральноазиатских татар.
The article is devoted to the interpretation of the concept of the Tatar origin of the Sakha people. This opinion is prompted by the analysis of the legends about the forefathers of the people Omogoe and Ellaei and the historiography of the question. In Yakut folklore, as the ancestors of Sakha are mentioned “Tataars” and a man named Tataar-taima, who is considered the father of Ellaei. This article analyzes information about the Central Asian Tatars found in the Ancient Turkic runic inscriptions, in the Chinese sources of the Tang, Song, Lyao, and Jin dynasties. In the writings of Rashid al-Din, they act as a mighty tribe that had previously dominated Central Asia. Mahmudal-Kashgari refers the Central Asian Tatars to the Turkic-speaking peoples who have their own language. S.G. Klyashtorny and Yu.A. Zuyev after studying the information of runic monuments and Chinese sources of different dynasties came to the conclusion that in the ethnogenesis of the Buir Nur Tatars took place also Heihez-Shiwei, i.e. cart Kanglies and Iranian-speaking Sogdians - sog-po. Kangly in the Buir Nura Tatars are compared with the Kangalas among the Sakha. Indo-, Iranian-speaking component in Sakha may be traced back to the participation of Iranian component in the ethnogenesis of the Central Asian Tatars. In the works of Abulgazi and Rashid-ad-Din there is news of the flight of the remains of Tatars to the Angara River. These messages are identified with the folklore sources of the sakha about the flight of people from the tribe “tataar”, defeated in the war against the people of “nuucha”. Proto-Yakutian Ust-Tal'kin archeological culture of the 12th - 14th centuries in the Southern Priangarie it is associated with the usutu-mangun tribe. The ethnonym Usutu-mangun is reconstructed as water Mongols. This tribe, according to European travelers, is identical to the tribe of the Tatars. The ethnonym of the Mongol was one of the ancient self-names of Sakha. In the Angara Tatars or Alakchin there was a Manga region, whose name is similar to the name of the Yakut ulus Mange. Folklore, linguistic, ethnographic and anthropological data testify to the common ancestors of Sakha and Buryat-Bulagat. This coincides with the conclusion of archaeologists that the Ust-Tal'kin culture simultaneously belongs to the Mongolian ancestors of the Buryats - the Bulagat tribe, and the Turkic-speaking Sakha ancestors.