В статье представлен новый персонифицированный подход к организации питания матерей в виде примерного среднесуточного количества продуктов для беременных и кормящих женщин, выраженных в виде порций, а также ассортимента продуктов, с использованием национальных мясных и молочных продуктов. в рекомендуемый ассортимент основных пищевых продуктов для организации питания беременных и кормящих женщин в условиях Арктики и Севера включены национальные продукты, а также дикорастущие ягоды, произрастающие в этих регионах. Поэтому, разработанные подходы к персонификации питания матерей позволяют организовывать питание беременных и кормящих женщин с учетом национальных традиций питания. Необходимо широко рекомендовать все традиционно используемые в питании группы продуктов, включая молоко и молочные продукты, мясо различных животных, рыбу, плоды и ягоды, произрастающие в данных климатических зонах.

Настоящая книга посвящена рассмотрению роли духовного наследия выдающегося мыслителя, первого якутского поэта А. Е. Кулаковского в историческом движении якутского народа по пути общественного прогресса. Авторы предпринимают попытку исследовать феномен Кулаковского в контексте современности как выдающееся явление не только якутской национальной духовной, но и мировой культуры

В данной статье анализируется происхождение этнонима Хангалас. С хангаласцами связан образ родоначальника Эллэя и предводителя всех якутских родов Тыгына. От хангаласцев произошло население не только современного Хангаласского и Мегино-Кангаласского, но и Горного, Олекминского, Сунтарского и Нюрбинского улусов. Хангаласцы также весьма активно участвовали в происхождении якутского населения Абыйского, Момского и Колымских улусов. Хангаласцы традиционно связываются с тюркским племенем канглы и считаются носителями кипчакского компонента в составе народа саха. Канглы считаются потомками ираноязычного Канпой, государства в Средней Азии. По другой версии, канглы сопоставляются с кочевым объединением Гаопой через слово, обозначающее "телегу". Это гипотеза позволила Г.В. Ксенофонтову связать хангаласцев с древними уйгурами, бежавшими в IX в. к племенам да-шивей. В данное время наиболее популярной является версия А.И. Гоголева, связывающая кангаласцев с кыпчакским компонентом в этногенезе саха. Согласно гипотезе А.И. Гоголева и И.В. Константинова, кангаласцы являются последней волной пришельцев с юга, принесших погребения с конем, и связываются с культурой "кыргыс-ётёхов" XVI-XVII вв. Исследователь Ю.А. Зуев обнаруживает канглы среди туматов-дубо и буир-нурских татар. В статье подробно обсуждаются эти версии, а также эвенкийская версия происхождения хангаласцев. Гипотеза тунгусо-веда В.А. Туголукова основана на наличии Кангаласских родов среди приамурских эвенков и отождествлении их с более ранними нанагирами. Данная версия выводит этноним хангалас от одноименного слова в значении Һгусьһ и связывает хангаласцев с качин нами и гипотезой JI.P. Кызласова о происхождении термина "хакас" от слова "хаас".
This article explores the origin of the ethnonym Khangalas. The image of the ancestor of Elleya and the leader of all the Yakut tribes of Tygyn is connected with the Khangalassy people. From Khangalassy people are not only the modem Khangalassky and Mcgino-Khangalassky ulus, but also Gomy (formerly East Kangalassky), Olekminsky, Suntar and Nyurbinsky uluses. Khangalassy people also very actively participated in the origin of the Yakut population of the Abyysky. Momsky and Kolyma uluses. Khangalassy people traditionally connect with the Turkic tribe kangla and are considered to be the carriers of the Kypchak component in the Sakha people. Kanglas arc considered descendants of Iranian-speaking Kangyu. a state in Central Asia. According to another version, the kanglas are compared with the nomadic association of Gaogyui through the word for “cart". This hypothesis allowed G.V. Ksenofontov to connect the Khangalassy people w ith the ancient L'ighurs who fled in the IX century to the tribes of Da-shivey. At this time, the most popular version is A.I. Gogolev, connecting the Kangalassy people w ith the Kypchak component in the ethnogencsis of the Sakha. According to the hypothesis of A.I. Gogolev and I.V. Konstantinov, the Kangalas arc the last wave of strangers from the south, which brought burials with the horse and are associated with the culture of “Kyrgyz-etehev" of the XVI XVII centuries. Researcher Yu.A. Zuev discovers kangly among the Tamat-dubo and Buir-Nur Tatars. ITiis article is discussed these versions in detail. Also, the Evenk version of the origin of the Khangalassy people is discussed. The hypothesis of the Tungusologist V.A. Tugolukov is based on the presence of Kangalassian genera among the Amur Evenks and their identification with earlier nanagirs. This version explains the ethnonym Khangalas from the same name with the meaning “goose". This version of the origin of the Khangalassy people connects them with the Kachin people and the hypothesis of L.R. Kyzlasov about the origin of the term “Khakas" from the word “Haas".

Книга посвящена истории научных исследований в Институте гуманитарных исследований АН РС(Я), 70-летие которого отмечается в этом году. Освящены достижения сотрудников по всем направлениям исследований, вклад института в гуманитарное развитие республики

References: p. 62-63 (29 titles)
Статья посвящена сюжетной структуре олонхо "Биэ уола Бэйбэлдьин Тулаайах" ("Сынкобылы Бэйбэлджин Тулаях") в исполнении сказителя Ф. С. Семенова–Кырса. Для понимания особенностей поэтики эпоса важное значение имеет рассмотрение характер-ных признаков сюжетосложения. Сюжетная структура олонхо состоит из: зачина, завязки, этапов развития, кульминации, развязки и заключения. Олонхо о богатыре Бэйбэлджин Тулаях имеет своеобразный, только ему присущий сюжет. Сюжет олонхо углубляется в представление различных миров – Верхнего, Срединного и Нижнего, каждый из которых играет значимую роль в судьбе главного героя. Эти миры не только создают богатый фон для событий, но и символизируют различные аспекты духовной и физической реальности, с которыми сталкивается герой. В сюжете подробно описываются испытания, через которые проходит главный герой. Победы над абаасы и спасения девушек айыы усиливают тему вечной борьбы добра со злом, что является основой для развития сюжета. Приобретают важность семейные и социальные связи, мотив преемственности и наследования. Открытие связей между героями в кульминации сюжета подчеркивает важность происхождения и рода как структурных элементов эпоса. Использование в сюжете мотивов сна и пророчеств служит важным инструментом для определения судьбы героя и его потомков. Это усиливает фаталистические элементы в эпосе, связывающие современные действия с историческим контекстом и будущим. Сюжет завершается повествованием о выполнении благодарственного ритуала, который подчёркивает взаимодействие человека с духовными силами природы и социальную ответственность перед ними. Жертвоприношение духам воды символизирует признательность и подкрепляет идею гармоничного сосуществования. В качестве основных методов использованы: метод сплошной выборки для сбора сюжетных мотивов; метод структурного анализ для изучения структуры сюжета.
The article is devoted to the plot structure of the olonkho “Bie uola Beibeldjin Tulaaiakh” (Orphan Beibeldjin the Mare’s Son) performed by the narrator F. S. Semyonov-Kyrsa. To understandthe peculiarities of the poetics of the epic, it is important to consider the characteristic features of plot structure. The plot structure of an olonkho consists of a beginning, a plot, stages of development, a climax, a denouement and a conclusion. Olonkhos about the bogatyr Beibeldjin Tulaaiakh have a peculiar plot, unique to them. The olonkho plot delves into the representation of different worlds: the Upper, Middle and Lower, each of which plays a significant role in the fate of the protagonist. These worlds not only provide a rich backdrop for the events, but also symbolize the different aspects of spiritual and physical reality that the hero encounters. The story details the trials that the protagonist goes through. The victories over the abaahy demons and the rescue of the Aiyy girls reinforce the theme of the eternal struggle between good and evil, which is the basis for the development of the plot. Family and social ties, the motif of succession and inheritance become important. The discovery of the links between the heroes at the climax emphasizes the importance of descent and lineage as structural elements of the epic. The use of dream and prophecy motifs in the story serves as an important tool for determining the fate of the hero and his descendants. It reinforces the fatalistic elements in the epic, linking contemporary actions to historical context and future consequences. The narrative concludes with the performance of a thanksgiving ritual that emphasizes man's interaction with the spiritual forces of nature and social responsibility to them. The sacrifice to the spirits of water symbolizes gratitude and reinforces the idea of harmonious coexistence. The main methods used were: the method of solid sampling to collect plot motifs; the method of structural analysis to study the structure of the plot.

Роман народного писателя Якутии Н. Е. Мординова-Амма Аччыгыйа ҺВесенняя пораһ создавался в сложное, до сих пор неоднозначно оцениваемое время, речь в нем идет о столь же сложных, противоречивых процессах, происходивших в истории Якутии и всей России в начале XX в. В этом плане спорной выступает и судьба романа, который явился не только выдающимся литературным событием эпохи, но и в значительной степени отражением ее противоречий. Существование двух редакций произведения, степень и направление авторских исправлений и доработок, объем и характер изменений, внесенных во вторую редакцию - все это, несомненно, интересные и актуальные проблемы для научного исследования. В статье рассматривается современная интересная проблема теоретического плана на материале классического романа якутской литературы. В исследовании выбраны методы сопоставительного анализа текстов двух опубликованных вариантов романа. Новизна исследования для якутского литературоведения заключается в уточнении вопросов композиции эпического произведения на основе выявления элементов паратекста и анализа сильных позиций художественного текста как заглавия глав и частей (подглав). В этом плане особый интерес привлекает сравнительное сопоставление текстов двух редакций романа "Весенняя пора".

Берестяная грамота, найденная на территории Якутской крепости в 2024 г. Грамоты относятся к первой четверти XVIII века и представляют собой памятники делопроизводственной документации. Все обнаруженные материалы представляют собой одиннадцать фрагментов документов написанных чернилами на бересте. Фрагменты имеют отношение к одному документу - ясачной книге. В десяти грамотах речь идет о сборе ясака с местного населения, написаны они одним почерком. На лицевой стороне справа видны следы. Датировка – не ранее 1715 г.

Статья посвящена изучению языка "власти" на материале речевых форм исторического героя народа саха - Тыгын Дархана, выполненному в рамках этнолингвистического анализа. Актуальность исследования обусловлена необходимостью углубленного изучения феномена лидерства в национальных поселениях российской Арктики, а также анализа восприятия государственного устройства на низовом уровне. Исследование, опирающееся на материалы якутского фольклора, способствует расширению знаний о механизмах власти и лидерства в северных социокультурных контекстах. Новизна работы заключается в первом обращении к изучению языка "власти" через призму якутского фольклора, что позволяет выявить уникальные черты политического дискурса. Это открывает возможности для анализа риторических стратегий, манипулятивных приемов и механизмов достижения равновесия в отношениях между властью и обществом. Цель исследования заключается в анализе языка "власти" на примере речевых форм Тыгын Дархана с целью выявления способов формирования лидерских качеств и построения властных отношений в традиционном якутском обществе. Для достижения этой цели проведено изучение фольклорных источников, связанных с образом героя, выделены основные языковые средства и проанализирована их функциональная роль в политическом дискурсе. Методологическая основа исследования включает описательный, сравнительно-исторический, семантический и дискурсивный анализ. Особое внимание уделено интерпретации текстов в их культурно-историческом контексте. Результаты исследования показывают, что язык Тыгын Дархана способствовал укреплению его авторитета, поддержанию социальной интеграции и регулированию общественных отношений. Риторические стратегии героя отличались сочетанием традиционных и новаторских подходов, что подчеркивает его значимость для понимания механизмов власти в этнических сообществах. Результаты исследования представляют значимый вклад в развитие этнолингвистики и политической антропологии. Перспективы дальнейшей работы связаны с расширением анализа на языковые практики других народов Севера, что позволит углубить понимание роли языка в социально-политических процессах арктических регионов.
The article focuses on the study of the language of "power" based on the speech forms of Tyghyn Darkhan, a historical figure of the Sakha people, conducted within the framework of ethnolinguistic analysis. The relevance of the research is determined by the need for an in-depth examination of the phenomenon of leadership in the national settlements of the Russian Arctic, as well as the analysis of grassroots perceptions of state governance. This study, based on Yakut folklore materials, contributes to expanding knowledge about the mechanisms of power and leadership in northern sociocultural contexts. The novelty of the study lies in its first-ever approach to analyzing the language of "power" through the lens of Yakut folklore, which allows for the identification of unique features of political discourse. This opens up opportunities to analyze rhetorical strategies, manipulative techniques, and mechanisms for achieving balance in relationships between power and society. The research aims to analyze the language of "power" through the speech forms of Tyghyn Darkhan to identify the ways leadership qualities were constructed and power relationships were established in traditional Sakha society. To achieve this goal, folklore sources related to the image of the hero were studied, key linguistic tools were identified, and their functional roles in political discourse were analyzed. The methodological foundation of the study includes descriptive, comparative-historical, semantic, and discourse analysis. Particular attention is paid to the interpretation of texts in their cultural and historical context. The results demonstrate that Tyghyn Darkhan's language played a significant role in consolidating his authority, fostering social integration, and regulating societal relations. His rhetorical strategies combined traditional and innovative approaches, highlighting his importance for understanding the mechanisms of power in ethnic communities. The findings make a substantial contribution to the development of ethnolinguistics and political anthropology. Future research prospects include extending the analysis to the linguistic practices of other northern peoples, which will deepen the understanding of the role of language in sociopolitical processes in Arctic regions.